Публикация от 27 марта 2026

лу пожаловала милиция с тетенькой из районо. Одноклассников Веры поочередно вызывали в кабинет директора. Первыми опрашивали девочек, они выходили серьезные раскрасневшиеся, отмахивались от подколов одноклассников. – А может это Серый? Он у нас гигант, – смеялись они, указывая на умственно отсталого одноклассника, добрейшего по своей натуре толстяка, – С чем, с чем, а с этим делом справится. Серый кивал. Они хохмили, но было заметно – волнуются все. Виданное ли дело – беременная непонятно от кого одноклассница. Костя, один из парней класса, сидел на подоконнике. Только он и не участвовал в общем веселье, косился на друга – Витьку. И как только тот оказался рядом, не выдержал, спросил тихо, опустив глаза: – Вить, вы ж ходили. И тогда в Новый год пошли ... – Ты дурак! Ты что? Ты вообще что ли? – он покрутил у виска, – Ну прошли пару раз и чего? Ты не вздумай там ляпнуть! Друг ты мне или кто? – Да нет, чего я– не понимаю что ли. – Не было у нас ничего. Вообще ничего, понял? – Да понял я, забудь. Оба сразу после экзаменов должны были подавать документы в военное училище. После опроса детей классная Еленушка, женщина из районо и милиционеры направились в дом к ученице. Там застали лишь Гену, он спал после смены, и не мог ответить – где сожительница с дочерью. Новость о беременности Веры ошарашила и его. А когда начали спрашивать о прописке, о праве проживания, о моральной составляющей сожительства, разнервничался вообще. Галина с Верой вернулись из больницы, а дома – незваные гости. Галина разволновалась сильно, отвечала на вопросы невпопад, начала двигать по плите кастрюли, переставлять миски, звенеть крышками, и в конце концов вообще расплакалась. А Вера, наоборот, смотрела на мать жалостливо, отвечала на вопросы спокойно, а когда мать расплакалась, подошла к ней. – Ты там постирать хотела, поди, мам. Галина ушла в пристройку, и вскоре загудела там стиральная машинка. – Ты можешь сказать, кто отец ребенка? – спрашивала женщина из районо. – Его нет, – отвечая Вера, улыбаясь натянуто. – Ну... Мы тут люди взрослые, и понимаем, что так не бывает. – Как же! А святой дух? – Вера подняла брови. – Шутишь? А нам не до шуток. Хорошо, скажи, тебя заставили или это случилось добровольно? – Что случилось? – Вера наморщила лоб. – Как что? Не придуряйся ... Ответь просто... – Я ж сказала, ничего не было. Просто ветром надуло. Весна... Взрослые махнули рукой, разговаривать было не о чем, девушка явно издевалась. Мать расписалась в каких-то бумагах, что претензии ни кому не предъявляют. – Нельзя так, Верочка, нельзя, – мотала головой Еленушка, уходя, – Мы для тебя – все. До экзаменов допускаем, готовься только уж сама, дома, в школу – только на экзамены. Аттестат дадим. Стараемся, как можем, а ты... Зачем ты так? Вера проводила "гостей" до калитки, прикрыла скрипучую дверку, а когда вернулась застала дома скандал. Мать обвиняла Гену в том, что он не делал. – Слышь, я спрашиваю – как ты мог? Вера даже не сразу поняла – о чем это мать. А когда поняла, выпучила глаза. – Мама, ты что! Это не он! Он тут не при чем. – А кто причем? Кто? Уйди отсюда, гадина! Ненавижу тебя! Всю жизнь мне испортила!– кричала мать. И опять к Геннадию, – Я старая да? Старая для тебя? Она кричала и кричала, Гена сидел молча, спокойно слушал. У Веры глаза налились слезами. Она понимала, что все это сказано матерью сгоряча, но не могла сдержать слез. Нервы сдавали. Она вышла на веранду, шмыгая носом, начала крутить белье через валики отжима. Лучше что-нибудь делать, лучше... Галина собирала обвинения, кричала и плакала. И тут Гена вдруг встал, достал из-под кровати свой рыжий чемодан. – Ну, не хотел я именно сегодня уходить, но давно понял, что пора. Он начал собирать туда свои вещи. Галина застыла в изумлении. Потом пришла в себя, всхлипнула и сказала обречённо. – Ну, ладно, Ген. Верка ж сказала, что не виноват ты. Брось ты это. Оставайся. Прости. Но Гена не остановился в сборах, он продолжал одеваться и собирать свои вещи. Женское счастье уходило, покидало Галину. Что ж наде