Корзинка
MAX ·
Она не помнила, когда последний раз видела дочь плачущей. Та не плакала и когда вернулась из Осетии вся израненная, и когда врачи ставили один за другим неутешительные диагнозы. А сейчас растерянно смотрела на вздрагивающие плечи своей взрослой, давно взрослой дочери. Села рядом на кровать:
- Что случилось, дочка?
- Сегодня привезли женщину после аварии, довести не успели. Она была нетрезвая, переходила дорогу. Вместе с ней был мальчик, совсем маленький, - из глаз Клавы вновь потекли слёзы, она уткнулась в плечо матери. – Он вдруг обнял меня и закричал: «Мама!!!»
Дочь просто захлёбывалась слезами, а мать гладила дочь по волосам, не зная, что сказать. Вдруг в груди пожилой женщины что-то екнуло:
- Клава, а давай этого мальчика возьмём к себе. Будет у тебя сын, а у меня – внук. - Дочь резко подняла голову. – У нас с тобой у обеих хорошие пенсии. Да и зарабатываешь ты хорошо.
Клавдия бросилась к компьютеру. Стала внимательно читать законы. Разобравшись во всём, кинулась к матери:
- Там много справок надо. И срок от нескольких недель до года. Сейчас начну собирать…
- Сейчас ты позавтракаешь, немного отдохнёшь, - перебила её мать. – А я пока сама во всём разберусь. Пошли на кухню!
График работы: день – ночь – отсыпной – выходной, с одной стороны, тяжёлый, но с другой – два свободных дня. Много чего можно успеть сделать.
Первым делом разузнала, где сейчас Богдан находится. Зашли к заведующей:
- Здравствуйте! Вы по какому поводу? – спросила та.
- Сегодня утром к вам поступил мальчик, Гусев Богдан. Я хотела бы его усыновить.
- Вы, извините, кем ему являетесь?
- Никем.
- А откуда вы его знаете?
- Я работаю в больнице, хирургом в реанимации. Сегодня утром к нам привезли погибшую женщину и Богдана.
- Вас как зовут? – вдруг спросила заведующая.
- Клавдия Львовна.
- Клавдия Львовна, я не против. Более того, всегда рада, когда дети находят родителей. Но вам нужно собрать много справок. Затем будет суд, который и решит возможность усыновления вами ребёнка, - и опять неожиданно. – Вы замужем?
- Нет, - Клавдия опустила голову.
- Это большой минус. Кроме того, учитывается благосостояние, здоровье.
- Я понимаю.
- Клавдия Львовна, соберите документы, относите их в отдел опеки и попечительства.
- Хорошо. А можно мы встретимся с Богданом?
- Пожалуйста! – она встала из-за стола. – Идёмте! Он пока в карантине.
В зале с десяток детишек играли в игрушки, рядом были нянечки. На детях были чистые костюмчики. Но все они были какими-то несчастными. Богдана она узнала сразу. Тот сидел на полу и смотрел куда-то в окно. Вот повернулся, долго смотрел на вошедших и вдруг встал на ноги.
- Мама!!!
И побежал к ней неуклюжей походкой, широко расставив руки.
- Сыночек!!! – вырвалось из груди Клавдии.
Она бросилась навстречу, схватила, прижала к себе, словно боясь, что кто-то отберёт его.
За два дня Клавдия с матерью успели собрать все документы. Тем более, собрать справки о здоровье, конечно же, не составило никакого труда.
Собранные документы отнесла в отдел опеки и попечительства. Там ей сказали, что в течение месяца они изучат документы, проверят состояние здоровья ребёнка, обследуют жилищные условия усыновителя.
Далее Клавдия пошла оформлять заявление в суд. Там ей сказали, что сначала придут документы из отдела опеки и попечительства.
Прошла неделя. Дело об усыновлении так и не сдвинулось с мёртвой точки. Пока кто-то из врачей на её работе во время чаепития не завёл разговор об этом:
- Клава, что у тебя с Богданом? – о нём уже знала вся больница.
- Волокита там, - Клавдия тяжело вздохнула. – А если не отдадут?
- Клава, помнишь, ты как-то пару лет назад спасла Мелихова и его жену, когда они в аварию попали? А ведь он сейчас заместитель мэра по социальным вопросам.
- Да он, наверно, уже забыл про меня.
- Вот и напомни.
Лишь к вечеру в конце смены Клава решилась позвонить в мэрию.
- Приёмная Мелихова, - раздался металлический голос.
- Можно мне поговорить с Никитой Петровичем?
- Ваша фамилия?
- Михайлова Клавдия Львовна.
- По какому вопросу?
- По личному.
- Запис
