Публикация от 21 марта 2026

ведь сыновей для того и пригласила, для этого свою обиду им рассказала. Но мужики пока молчат, а зять, знай им подливает, да угощает. Пиво приволок и рыбки сушёной, вкусной. Сидела я, сидела, да вижу братики мои, защитнички мамины, от водки краснеть начали, рожи у них поплыли. Напоит он их, и весь суд насмарку! А мама - то ждёт! Собралась с духом, наконец-то! Старшая дочь я или не старшая? Как рявкну на подлеца, что ужом извивается вокруг шуряков: - Илья, как тебе не стыдно руку на мать поднимать? Аж на визг сорвалась: - Да мы тебе! И тишина вокруг. Сыновья мамины, братики мои, меня не поддержали, молча пьют, а на меня даже глаз не скосили. А этот подлец уж третью запотевшую бутылку в руках держит, наливает в их рюмки и бормочет: - Мы с Галиной Петровной одна семья и сами как-нибудь разберёмся. Я взвилась: - Ты хотя бы перед ней извинился! Как тут глянула на меня Машка, аж взглядом испепелила. Встала из-за стола и принесла ещё одну холодненькую поллитровочку. Вот значит, как они здорово подготовились! А Илюха улыбается сахарно: - Сейчас ещё по одной жахнем и все вопросы миром решим. - Хватит мужиков спаивать, домой-то как мы поедем? Младшая Лена на своего тоже ворчать начала. Жёны на мужей набросились. Про суд над хулиганом Ильёй все забыли. А зять-то хитрый, сам тварюга в этот раз не пил. Поэтому клятвенно обещает, что всех отвезёт к их подъезду, и каждого даже в квартиру занесёт. А нужно будет, и ботинки снимет! Рассмешил всех, а Машка уже тащит из холодильничка ещё одну поллитровочку и с прищуром на меня смотрит. Со зла я тоже схватила полную рюмку и замахнула! Что мне больше всех нужно? Они все добренькие и весёлые, а я злюка поганая? Снохи тоже выпили и песню решили затянуть о судьбе одинокой рябины, но Машке, главной запевале некогда: они с мужем снуют из кухни в зал – родственников обслуживают. Илья как настоящий официант – каждому старается услужить. Ишь, какими внимательными хозяевами первый раз в жизни оказались! А мужики довольные: водку хлещут и закусывают. Вдруг замечаю, что мамы среди нас нет. Сунулась в кухню, в её комнату, во двор. Нет нигде! Думаю, поди, к бабе Нюре ушла. А на сердце осадок неприятный, как – будто что-то неправильно получилось! Ладно, как теперь получилось, так и получилось. Разберёмся завтра. Нам со старшим братом в одну сторону. Зять нас бережно усаживает в свою машину, с младшими прощаемся и покатили. И вдруг вижу, как по тротуару медленно бредёт сгорбленная маленькая фигурка. Мамочка наша! Куда идёт - непонятно. Седые прядки выбились из-под скромного платочка, даже кухонный фартук забыла снять! Такого с нею отродясь не случалось! Хотела вскрикнуть, машину остановить, к ней кинуться, но на Илью глянула – сидит за рулём, как каменный. А когда мимо мамы, а его тёщи, уже проехали, шутить начал, веселить нас. Вечер тихий и ясный, водочка к размягчению души располагает, и я успокаиваюсь: все-таки семья, а в семье всякое может случиться. Как в народе говорят: всё быльём порастёт, да забудется! Сегодня же с мужем поговорю, чтоб её к нам в дом забрать. Или лучше завтра? Нет, завтра похмелье будет, только поругаемся: какому мужику хочется, чтоб тёща в его доме жила? Точно, послезавтра порешаем, на свежую голову. Утром, только встала, сразу к маме. Машка дуется, со мной не разговаривает, а Илья, как ни в чём не бывало: уже в лёгком подпитии - за вчерашнее вынужденное воздержание навёрстывает. Мама в своей комнате лежит на кровати, не сняв одежды. Как была в платочке и домашнем фартуке, так и спит. Даже сердце у меня защемило. Называется, вырастила детей! Правду говорят: маленькие детки – маленькие бедки. Наклонилась, в щёчку поцеловала, а она, видимо вчера так умаялась, что даже не проснулась. Вечером с работы я опять к ней. Машка меня увидела и сразу ехидно спросила: - Ты у нас теперь жить будешь? - Я не к вам пришла, а к маме в дом. Ох, как же злобно глаза её полыхнули! Жаль, что из-за дурака Ильи, между нами, сёстрами, чёрная кошка пробежала. Маму нашла в огороде, около яблоньки, которую папа пос