Публикация от 18 марта 2026

Кормушка для родственников закрылась — Толя, не стой в дверях, проходи! Я там на кухне твои любимые голубцы разогрела. Правда, фарш веганский, по системе «Поток Света», но тебе для очистки кармы полезно будет. Толя замер на пороге. В прихожей, где обычно стояли только их с Юлей кроссовки и маленькие сандалии сына, теперь возвышалась гора клетчатых сумок и пара огромных чемоданов в цветочек. — Вера Яковлевна? — Толя сбросил куртку прямо на один из чемоданов. — Вы что здесь делаете в среду вечером? И... что это за филиал вокзала в коридоре? Теща выпорхнула из кухни. На ней был странный балахон неопределенного цвета, а на шее болталась связка каких-то амулетов. — Это не сумки, Толик. Это мои вещи. Я провела медитацию на расширение сознания и поняла: Вселенная дает мне знак! Мне пора сменить окружение. У младшего сына, Костика, аура совсем замусорилась, там дети орут, жена вечно недовольная... А у вас тут высокие вибрации. Я переезжаю к вам. Толя медленно выдохнул через нос. — Подождите. В смысле — переезжаете? Юля знает? — Юлечка в курсе, что маме плохо, — Вера Яковлевна сложила руки на груди «лодочкой». — Она как любящая дочь не может отказать матери. — Вера Яковлевна, — Толя откашлялся. — У нас трехкомнатная квартира, у сына своя комната, у нас — своя. Где, по-вашему, вы собираетесь спать? На люстре? — Зачем же так грубо, Толя? — она обиженно поджала губы. — Я могу на диване в гостиной. Мне много не надо. Главное — это наше духовное единство. Ты же знаешь, после того как твой тесть, этот энергетический вампир, бросил меня... — Он не бросил вас, — перебил Толя. — Он просто решил спасти остатки своего рассудка и ушел в гараж, оставив вам трехкомнатную квартиру. И Костик с семьей там живет не потому, что у них аура плохая, а потому что Костя за два года ни разу на работу не вышел! — Он ищет свое предназначение! — взвизгнула теща, на мгновение растеряв всю свою «просветленность». — И ты, как успешный мужчина в потоке изобилия, должен помогать брату жены! — Я никому ничего не должен, кроме своего банка за ипотеку, — Толя шагнул к ней. — Юля! Юля, ты где? Из детской вышла Юля. Глаза у нее были красные, она явно плакала. Сын Димка выглядывал из-за ее спины, прижимая к себе пластикового робота. — Толь, давай только не сейчас, — прошептала Юля. — Маме плохо. У нее давление подскочило, пока она эти сумки везла. — Конечно, подскочило! — рявкнул Толя. — Если таскать баулы с барахлом через весь город, оно у любого подскочит. Юль, мы это обсуждали. Мы восемь лет живем сами. Мы пахали как проклятые, чтобы у нас была эта квартира и эти машины. Мы ни у кого копейки не взяли. Почему теперь твоя мама решила, что мы — это благотворительный фонд и дом пре...ста...релых в одном флаконе? — Она не посторонняя! — Юля всхлипнула. — Она моя мать! — А я твой муж! И я хочу приходить домой и отдыхать, а не слушать лекции про кармические узлы и кормить твоего лобо..тряса-брата! Вера Яковлевна вдруг охнула, схватилась за сердце и начала медленно оседать на один из своих чемоданов. — Ой... закололо... Юлечка, водички... Все, довел зять до инфаркта... — Опять? — Толя даже не шелохнулся. — Третий раз за неделю? Вера Яковлевна, вызывайте скорую сразу, пусть они вам сразу и вещи помогут разобрать в вашей трехкомнатной квартире. *** Вечер превратился в затяжной кошмар. Приехала скорая, фельдшер устало посмотрел на Веру Яковлевну, измерил давление и выдал вердикт: — Жить будете, попейте пустырника. После ухода медиков теща заперлась в гостиной, демонстративно громко вздыхая на диване. Юля и Толя сидели на кухне. Остывшие «веганские» голубцы выглядели как нечто, что уже кто-то ел до них. — Юль, так больше нельзя! Она нас уничтожит. Ты посмотри на себя, ты на тень похожа. А она всего-то полдня у нас! — А что я сделаю, Толь? — Юля закрыла лицо руками. — Выгнать ее на улицу прикажешь? Она звонит мне на работу по десять раз в день. То ей на тренинг не хватает пяти тысяч, то Костику на кроссовки, то у нее «поток закрылся». — Она работает! — напомнил Толя. — Она получает з