Корзинка
MAX ·
едь на виду, это вам не город, где безразлична жизнь соседей. Но Виктор этого не понимал.
В конце лета мужчина снова появился в селе, взял сыновей, повез в магазин и закупил все для школы.
Прошли годы. Виктор все также заботился о сыновьях, растил их, любил, и они его тоже. Когда старшего призвали в армию, отец при полном параде присутствовал на присяге, был невероятно горд, по его щекам катились слезы. С Анной они больше не виделись: она обходила его дом за километр, а Виктор и не искал с ней встреч.
Девочка Настя росла худенькой, черненькой, вся в мать. Виктор часто видел ее с братьями, но никак не реагировал.
Однажды летом дети купались в реке, дурачились. Братья не доглядели, и Настя стала тонуть. Из воды вытащили безжизненное худое тельце. На крик, как обычно, сбежались все соседи. Кто-то из пацанов позвал и Виктора.
Когда он явился, девочку уже привели в чувство. Она была в одних купальных плавках, дрожала. Едва увидев ее, радостный крик вырвался из груди мужчины. Он рванул на себе майку и поднял вверх руку: прямо от плеча до самой поясницы у него тянулось родимое пятно в виде запятой.
На теле девочки точно такое же пятно тянулось от плеча к пояснице. Отец аккуратно взял на руки дочь и, что-то нежно мыча, в сопровождении детей побежал домой. Зашел в дом, завернул ее в одеяло, и ходил по комнате, качая и целуя дочь.
С другого берега прибежала зареванная Анна. Соседи, которым довелось заглянуть в окно, увидели там такую картину: Виктор стоял перед Анной на коленях, обнимал и целовал босые ноги уставшей измученной женщины. Он стучал себя по голове, бился об пол, а люди во дворе молча плакали, глядя на все это и не хотели расходиться.
Ерохина Татьяна.
