Корзинка
MAX ·
едним. И как ему жаль папу и маму – он не хочет оставлять их. И как ему надоело каждые полгода ложиться в больницу...
Она слушала его и ела. Её успокаивал спокойный тон его голоса, и пахло от него... А пахло от него немного иначе. Она очень хорошо разбиралась в запахах.
От него исходил какой-то особый запах – запах болезни, и это очень напрягало её.
Она всё тыкалась в него носом, пытаясь определить, откуда он исходит. Этот очень хорошо знакомый ей по лесу запах.
Она сама боялась признаться, что это был запах смерти...
А он смеялся и гладил её слепую голову, думая, что она хочет сжевать его куртку.
Недели через две она уже всё поняла. Она прислушивалась и слышала неуверенные и неритмичные удары его сердца. И страшно волновалась за него.
Когда она слышала его шаги, то вскакивала и радостно храпела. Вскидывала голову и трусила ушами, прижималась к нему и клала голову ему на плечо.
— Всё в порядке, всё в порядке, — успокаивал её малыш. — Я буду приходить каждый день за полчаса до автобуса. Переводить тебя с полянки на полянку и подкармливать.
Она шумно вздыхала и пыталась представить себе, как выглядит лицо этого ребёнка. Ребёнка, спасающего ей жизнь.
Где-то через месяц на эту странную парочку в конце их посёлка обратил внимание проезжающий мимо шериф.
Он остановил машину и подошел к ним.
Косуля тревожно вздрогнула, повернула к нему голову. Закрыла собой ребёнка и грозно захрапела. Подняла правую переднюю ногу и сильно топнула ею.
— Тихо, тихо, — рассмеялся шериф. — Не трону я твоего друга, и даже не подойду близко...
Я подожду тебя у машины, парень. Ок?
Мальчик покормил свою косулю, погладил, поговорил, успокоил и подошел к шерифу, ожидавшему его у машины.
Он рассказал ему, как обнаружил слепую косулю, как кормит её и переводит с места на место.
Шериф внимательно слушал его. Потом погладил ребёнка по голове и сказал:
— Парень, из тебя вырастет настоящий человек.
— Вы думаете, я вырасту? — с надежной спросил мальчик.
— Обязательно вырастешь! — ответил шериф. — А теперь покажи мне, в каком доме ты живёшь. Я должен знать адрес настоящего героя...
*****
Процесс звонков и согласования с обществом спасения животных и с зоопарком, согласившимся приютить косулю, занял несколько недель.
И всё это время шериф каждый день наблюдал одну и ту же картину...
Мальчик, обнимающий шею косули, и косуля, которая клала ему свою слепую голову на плечо.
Иногда она осторожно прикладывала голову к его груди и прислушивалась к чему-то. А потом облизывала лицо ребёнка, а он смеялся счастливо.
Шериф уже знал его историю. Он заехал к его родителям, пока малыш был в школе и рассказал им всё. Попросил их не мешать.
Он увидел горе в глазах его матери, тяжёлый взгляд отца и теперь...
Теперь он стоял, опершись на машину, и смотрел на ребёнка. Он тоже вздыхал. Он не знал, где ему взять сердце для этого малыша. Он не знал, чем ему помочь, и от этого ему становилось очень горько...
Он иногда подвозил мальчика прямо к школе, и одноклассники с уважением и завистью смотрели, как сам суровый и резкий шериф их посёлка отдаёт честь маленькому мальчику.
Они пытались узнать причину такого поведения, но ребёнок отшучивался:
— Просто, он хороший знакомый моего папы...
За косулей приехали недели через три.
— Поехали, малыш, — сказал шериф однажды вечером. — За твоей питомицей приехали хорошие люди. Они будут лечить её и определят в хороший зоопарк. Идём, надо попрощаться.
Мальчик был и рад, и ему было очень грустно. Он обнимал её шею и целовал в невидящие глаза:
— Ты только не волнуйся, — говорил он. — Это очень хорошие люди, и они позаботятся о тебе, а я буду приезжать и навещать тебя. Хорошо?
Она посмотрела на ребёнка невидящими глазами и кивнула.
Он сам завёл её в машину по трапу и поцеловал в нос. А потом долго стоял рядом с шерифом и смотрел вслед удаляющейся машине.
— Можешь с родителями приезжать и навещать её, — сказал шериф. — Зоопарк прямо в нашем городе, а я выторговал для тебя особое разрешение.
— Спасибо, — сказал мальчик.
И он с мамой и папой стал ездить в зоопар
