Корзинка
MAX ·
а Зоя Павловна. — Помню, как ты, Лена, говорила: «Зачем старой карге сто метров в центре?». Помню, как Вадим угрожал, что заморозит меня. Я сегодня дала показания следователю. И врач меня осмотрел. Профильный. Я в своем уме, Вадик. А вот у тебя проблемы.
Вадим дернулся к выходу, но путь ему преградил участковый, которого Марина предусмотрительно позвала полчаса назад.
— Гражданин Смирнов? — участковый шагнул в комнату. — Пройдемте. Есть вопросы по поводу незаконного лишения свободы.
Вадим обернулся к жене. В его глазах была злоба.
— Ты пожалеешь, Марина. Кому ты нужна будешь? Без квартиры, без денег? Я на тебя кредит оформил, ты не знала?
— Узнаю — оспорю, — равнодушно бросила Марина. — Забирайте его.
Прошло полгода.
Марина вышла из здания суда. Процесс был тяжелым, но справедливость восторжествовала. Сделку с квартирой признали недействительной. Вадим получил реальный срок. Елена Сергеевна отделалась условным, но в городе на неё показывали пальцем.
Марина села в такси.
— На вокзал, пожалуйста.
В купе поезда пахло чаем. Зоя Павловна, поправившаяся, в новом платье, раскладывала на столике домашнее печенье.
— Ну что, Мариночка, — улыбнулась она. — Едем?
— Едем, баба Зоя.
Марина достала две путевки. В настоящий санаторий в Ейске.
— Будем гулять у моря и тратить те деньги, что я отсудила у твоего внука за моральное испытание.
— А мужчину тебе найдем, — вдруг заявила бабушка. — Честного. Чтобы не врал. И чтобы людей любил, а не метры квадратные.
Марина рассмеялась. Поезд тронулся, унося их от прошлого, где любовь измерялась деньгами, а забота была лишь красивой оберткой для предательства
