Кабачки
Если кто-то думает, что самое сложное для огородника — вырастить урожай, то нет. Самое сложное — потом куда-то этот урожай пристроить.
Мешок с кабачками уже вторую неделю лежал на балконе и служил для Любы немым укором. Через день она доставала из мешка по кабачку, с робкой надеждой, что это, наконец-то, последний. Но нет, кабачки убывали плохо.
Толстобокие овощи стали её долей урожая с родительского огорода, на котором она добросовестно провела лето в полезной для здоровья позе «Пёс смотрит вниз».
Каждую осень мама Любы решительно заявляла, что в следующем году будет выращивать только цветы, но каждую весну отец грузил в автомобиль ящики с рассадой, а мама — пакет с семенами. Мнение других членов семьи не принималось во внимание. И даже утвердительный ответ на вопрос «Мне что, одной всё это надо?» не менял ситуацию.
Мама с энтузиазмом говорила: «Не переживайте, зимой будет так здорово жарить картошку, есть домашние огурцы и пить компот из черноплодной рябины!» И непременно вспоминала песню Высоцкого: «Небось картошку все мы уважаем, когда с сальцой её намять».
Но домочадцы не разделяли её оптимизма. В тридцатиградусную жару сложно думать о зиме и картошке. Все мечтали лишь о том, чтобы после работы на грядках разогнуться и поясница перестала болеть.
Роптать можно было сколько угодно, главное — продолжать совершать трудовые подвиги в борьбе за урожай.
Когда дочь и муж говорили, что устали, мама использовала безотказный приём:
— Поехали жарить шашлыки! Погода отличная.
Те легковерно велись. А приехав на дачу, слышали мамино: «Пока мангал разгорается, давайте быстренько грядочки прорыхлим и огурчики польём».
Люба даже придумала дополнительную мотивацию: убеждала себя, что это бесплатный фитнес. Однако мама щедро кормила помощников — котлетами, пирожками, блинчиками. После работы на свежем воздухе от них было невозможно отказаться, и Люба с удовольствием поглощала калории, понимая, что фитнес работает с точностью до наоборот.
Благодаря маминому руководству плантация давала урожай настолько обильный, что его было слишком много для семьи из трёх человек. И одержавшие победу в битве за урожай дачники ввязывались в новое сражение — уже с урожаем.
Кабачки были отдельной темой. Каждый год мама ломала голову, что с ними делать. Пекла оладьи, варила икру, фаршировала — но наступал момент, когда домочадцам больше не хотелось даже смотреть на кабачки. Городские знакомые отказывались брать больше одного, а уж о дачниках и говорить нечего — у них самих этих овощей было в избытке.
Кабачки не боялись ни дождя, ни града, ни жары. Вместо одного сорванного через неделю нарастало три новых.
Вот родители и привезли Любе большой мешок — ешь, дочка! Выбросить рука не поднялась. И теперь он лежал на балконе, и Люба уже подумывала: не выкинуть ли всё, пока совесть не проснулась и не устроила ей взбучку.
Вечером Люба отправилась на день рождения к подруге. Прихватила кабачок как довесок к подарку — дарить просто так овощ наглость, а в компании с коробкой конфет почти мило. В компании оказался новый человек — двоюродный брат мужа подруги. Виталий. Высокий, с насмешливыми глазами.
Он сразу обратил на Любу внимание, после праздника пошёл провожать. Они шли по вечернему городу, говорили обо всём, и как-то само собой разговор свернул на отношения.
— А каким должен быть мужчина, чтобы тебе понравился? — спросил Виталий.
— Чтобы кабачки любил, — рассмеялась Люба.
— Я люблю, — ответил Виталий. — Конечно, если ты их готовить умеешь.
— А я умею, — усмехнулась Люба. — И даже могу показать. Только у меня там целый мешок.
Мешок на балконе опустел за неделю — Виталий кабачки и правда любил, особенно жареные, с чесноком и сметаной. Люба даже пожалела, что мешок был всего один.
А когда мама позвонила и с порога завела свою обычную песню про «некуда девать», Люба перебила:
— Вези, мам.
