Хозяйка Красного моря. Принц из Хургады ч.2
Он оказался лёгким в разговоре. Не грузил религией, не расспрашивал, зачем она здесь, не удивлялся, как можно променять Москву на Хургаду. Просто болтал о море — о том, что Красное — самое чистое, потому что на его берегах нет заводов. Заказал тот же суп, улыбался, шутил. Когда принесли счёт, протянул деньги официанту, даже не глянув на сумму.
Красивый, спортивный, молодой — лет на десять моложе, не меньше. Регина уже успела получить горький опыт общения с местными красавцами. Но его глаза смотрели на неё так, будто она — главное, что случилось с ним за сегодня.
— Завтра встретимся здесь? — спросил он.
Регина кивнула. А утром запретила себе идти в этот ресторан.
Через пару дней наступил день рождения Регины. Ни подруг, ни праздника, ни желания отмечать. Денег в обрез — последние десять долларов нужно было растянуть на три дня, до перевода от жильцов за одинцовскую квартиру.
Она сидела на балконе с чашкой остывшего кофе и смотрела вниз. Он стоял у входа в дом напротив, поднял голову, улыбнулся и помахал ей. Регина махнула в ответ — машинально, не думая.
Через минуту раздался звонок в дверь. Она открыла — он стоял на пороге.
— Можно? — спросил он.
Регина молча отступила, пропуская его в крошечную прихожую.
Он заговорил первым:
— Я увидел, что тебе грустно. Что случилось?
И тут её понесло. Вывалила всё — про одиночество, про усталость, про дурацкий день рождения, про деньги, которые тают, и про то, что даже отметить не на что. Он слушал, не перебивая.
Потом повёл в кафе, где пахло кальянным дымом, жареным нутом и крепким чаем с мятой — здесь его пьют с утра до ночи.
Они курили кальян до ночи. Он заплатил за столик, за табак, за чай — легко, не глядя на счёт. Болтали о музыке, о фильмах, о том, как устроен этот мир. Не лез с расспросами, не пытался коснуться, не намекал. В те годы при Мубараке без орфи — временного брачного контракта, который легализовал отношения, — мужчины даже не заикались о близости. Слишком рискованно.
Провожая до подъезда, он коснулся её плеча:
— С днём рождения. Завтра приду.
Регина уснула с улыбкой. Утром она уже не сомневалась: он — подарок судьбы. Или психолог. Или ангел.
Она не знала, но думать об этом не хотелось — боялась спугнуть.
Вечером он позвонил и пригласил в ночной клуб. Опять заплатил за вход, за столик, за напитки.
Красноватый свет струился по стенам, делал лица кинематографичными. Регина смотрела на себя в зеркалах и почти верила, что ей тридцать пять.
Она танцевала, смеялась, чувствовала себя желанной. Мужчины провожали её взглядами, женщины рассматривали её кавалера. Но она ничего о нём не знала. И не хотела знать — боялась разрушить очарование.
На следующий день он позвонил и пригласил на обед. В тот же рыбный ресторан. Заказал дорадо, креветки, мидии. Регина взяла суп и лимонный фреш. Обед тянулся медленно, она чувствовала себя почти счастливой — без груза прошлого, без страха перед будущим.
Когда принесли счёт, он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой и подвинул бумажку к её стакану. Регина глянула — тридцать пять долларов. Огромные деньги. Она смотрела на цифры, и внутри всё холодело.
Он зевнул, накрыл её руку своей:
— Мне пора в спортзал, дорогая. Вечером встретимся у адвоката, оформим орфи. У меня есть подарок.
Регина перевела его улыбку: «Плати, старушка, и я стану твоим». Криво усмехнувшись, она наступила ему на ногу под столом. Он дёрнулся, поперхнулся соком, закашлялся. Она прошипела:
— Оплачивай счёт. Денег нет.
Он вытер губы салфеткой, посмотрел на неё с удивлением:
— Как нет? Ты же русская, у вас всех деньги есть.
— У меня нет, — повторила Регина. — Плати сам.
Он достал бумажник, отсчитал купюры и бросил их на стол. Улыбка исчезла. На лице — смесь раздражения и холодного расчёта. Он молча поднялся и вышел, не оглядываясь.
Регина осталась одна за столом. Смотрела на пустой стакан из-под сока, на салфетку, на деньги, которые он бросил. Внутри было пусто и тошно.
Она вышла на улицу.
Больше она его не встречала.
