Хозяйка Красного моря. Принц из Хургады ч.1
Рассказ
Регина сняла жилье в самом сердце старой Хургады, где балконы домов почти соприкасались через узкие улочки, а воздух пах солью, рыбой и бесконечной свободой.
Её первое жилище в Египте напоминало спичечный коробок — кровать, шкаф, стул с покалеченной ножкой и телевизор, упрямо транслирующий арабские сериалы.
На крошечной кухоньке помещалась барная стойка с высоким табуретом, холодильник и электрическая плитка, которую Регина привезла из Москвы в надежде готовить борщ посреди африканской жары.
Вместо борща она варила чечевичный суп и пила кофе на балконе, наблюдая за жизнью, бурлящей внизу. Зазывалы выкрикивали цены на мандарины, таксисты давили на клаксоны с маниакальным упорством, а с минаретов лились азаны, перемешиваясь с запахом жареного нута и кальянов.
Красное море оказалось именно таким, как обещали туристические буклеты — прозрачным, как слёзы, и солёным до горечи. Регина тонула в его бирюзе каждое утро, выходя на пляж, где местные мальчишки продавали жемчуг из раковин, а чайки кричали так отчаянно, будто прощались с жизнью.
Первое африканское лето выжало её до капли, но зима вернула способность дышать полной грудью, и Регина вдыхала прохладу, как драгоценный эликсир.
В Москве осталось всё. Двадцать пять лет брака, муж, ушедший к другой, дочь, выросшая и уехавшая в Питер.
Квартиру на Пресне продали, деньги поделили. Регина купила однокомнатную в Одинцово.
Можно было бы заняться ремонтом, присмотреть новую кухню, переклеить обои — в общем, обустраиваться и жить дальше. Но внутри было пусто, и никакие новые стены не заполняли эту пустоту.
Она оставила квартиру как есть. Сдала жильцам — пусть приносит хоть небольшие деньги. Сама взяла билет в Египет. Дёшево, виза не нужна, море в двух шагах.
Позвонила дочери:
— Я улетаю.
— Куда?
— В Хургаду. Надоело задыхаться.
Дочь вздохнула. Потом сказала:
— Пришли фото моря.
— Пришлю.
Так Регина оказалась на берегу Красного моря.
Однажды утром Регина пила кофе на балконе и смотрела вниз. У входа в дом напротив стоял парень. Спортивная шапка, кожаная куртка, шлёпанцы на босу ногу — для здешней зимы обычное дело. Местные мёрзнут при +20, кутаются во всё тёплое, а ноги, видно, у них не мерзнут никогда.
Он поднял голову и посмотрел прямо на неё. Регина хотела усмехнуться, но замерла. Тонкие черты, миндалевидные глаза, высокие скулы — не араб. Скорее потомок фараонов, сошедший с музейного папируса. И улыбка — белозубая, широкая, такая, что забываешь про шапку и шлёпанцы.
Он помахал ей. Регина нырнула в комнату.
Через пару дней они столкнулись у её подъезда. Дормен — дежурный старик с лицом, напоминающим сморщенную грушу, — забормотал что-то на южном наречии. Регина не разобрала ни слова, но интонация была ясна: посторонним тут не место.
Парень улыбнулся и сказал на чистом русском:
— Привет. Я тебя помню. Ты живёшь здесь?
Регина фыркнула и захлопнула дверь.
В рыбном ресторане она встретила его снова. Там подавали суп с креветками, кальмарами и крабом в кокосовом молоке — одно из её любимых блюд. Он сел за её столик без спроса, хотя официант уже открыл рот, чтобы вмешаться — в Египте не принято, чтобы местный мужчина подсаживался к незнакомой женщине. Регина махнула рукой — пусть.
Она хотела предупредить, что её английский — уровень «где тут туалет?». Но он заговорил на чистом русском, без акцента.
— Ещё и полиглот, — выдохнула Регина.
Тогда она ещё не знала. Сейчас знала точно: если местный говорит на нескольких языках — это его профессия. И чаще всего та, где главное очаровать, а не переводить. Но тогда, в том далёком году, она принимала это за подарок судьбы.
Продолжение ⬇️
#рассказы #отношения #арабскиймир #арабскиемужчины #египет
