Курортница ч.4
А дома тем временем разыгралась настоящая трагедия. Поросёнок Хрюша, всеобщий любимец семьи, свалился в самый пик июльского зноя, когда столбик термометра не опускался ниже тридцати градусов даже ночью.
Ветеринар Фёдор Игнатьевич, вытирая потный лоб кепкой, развёл руками:
— Тепловой удар плюс кишечная инфекция. Лечить — не лечить, один чёрт. Если сейчас не пустить под нож — к утру всё мясо пропадёт. Вон у Степановых на прошлой неделе так барана потеряли — потом три дня двор проветривали.
Бабушка Агафья, женщина хозяйственная и решительная, махнула рукой:
— Режьте! Сами справимся. Соседи помогут.
Сосед дядя Толя, бывший мясник, тут же взялся за дело. Вся улица подключилась — кто лёд из погреба принёс, кто специи одолжил. Дочки с бабушкой рубили, солили, закатывали банки до самого утра, не смыкая глаз. Двор превратился в консервный цех, а запах копчёностей стоял такой, что чувствовался даже на соседней улице.
Когда счастливые отпускники вернулись, их встретил двор, напоминающий продовольственный склад в разгар заготовительного сезона.
Старшая дочь Людка, с красными от бессонницы и слёз глазами, выдала родителям сухой отчёт:
— Хрюшу в трёх видах сохранили: колбаса — в погребе, тушёнка — в подполье, сало — в рассоле. — И, глядя прямо на отца, добавила с неподдельным укором: — Если бы вы задержались ещё на денёк, бычка пришлось бы резать. Он, кстати, тоже загрустил.
Пётр Алексеевич виновато кашлянул и уставился в пол.
Эта история получила неожиданное продолжение. На сельском празднике урожая семья Степановых получила почётную грамоту и приз за лучшие мясные заготовки в районе. Антонина Максимовна, принимая награду, не удержалась от ехидной реплики:
— Спасибо моему ревнивому мужу!
Без его внезапной поездки в Цхалтубо у нас бы не было такого стратегического запаса.
Народ дружно заржал, а Пётр Алексеевич только смущённо почесал затылок.
А на комоде у Антонины Максимовны теперь стоит рамка с фотографией из Цхалтубо: на ней она — загорелая, счастливая, в купальнике с рюшами, а рядом — её личный «телохранитель», который смотрит на камеру так, будто только что поймал опасного преступника.
С тех пор в их семье говорят:
— Одна буква в телеграмме — и полхозяйства в котлеты.
Спасибо всем за прочтение и лайки
