Курортница ч.3
Разбирательство на местной почте больше походило на сцену из театра абсурда. Седой как лунь почтальон Ираклий, проработавший на этом узле связи со времен Берии, с трудом отыскал злополучный бланк в архивной папке.
Оказалось, Антонина Максимовна аккуратно, бухгалтерским почерком, вывела: «доехала». Но старый Ираклий, привыкший поправлять ошибки на свой лад, почему-то исправил на «доехали».
— Ай, какая разница? — развёл он руками, поправляя очки с треснувшей дужкой и приглаживая седые усы. — «Доехала», «доехали» — главное, что доехала! Может, с ангелами летела, может, с добрыми людьми познакомилась в поезде... — Он лукаво подмигнул Антонине Максимовне, сверкнув золотым зубом. — В Цхалтубо все добрые, особенно с хорошим вином!
Пётр Алексеевич побледнел ещё сильнее, если такое вообще было возможно:
— Да как же не разница?!
— Ой, мальчик мой, — вздохнул Ираклий, доставая из-под стола пузырёк с домашней чачей, — если бы я все телеграммы дословно переписывал, половина курортников развелась бы! Вон в прошлом году одна женщина написала «скучаю», а я приписал «люблю»...
Но он не успел закончить — Антонина Максимовна, обессилевшая от пережитого, опустилась на деревянную лавку у стены, где две местные старушки уже с интересом наблюдали за семейной драмой, причмокивая от удовольствия.
Поняв, что телеграмма — просто ошибка старого почтальона, Пётр Алексеевич немного остыл, но упрямо стоял на своём:
— Я никуда не уеду, пока Тоня здесь. Буду её охранять!
Пришлось экстренно искать жильё. Добрый Ираклий сдал мужчине свой гостевой домик — белёную саклю с голубыми ставнями, под крышей которой вились грозди винограда, а во дворе зрели персики.
— Зато дёшево, — убеждал старик, принимая деньги за весь срок вперёд, — и чача каждый вечер. Свежая. У меня лучшая в Цхалтубо, сам делаю!
На следующее утро Антонина Максимовна, тяжело вздохнув, отправилась в администрацию санатория. Пётр Алексеевич приехал без путёвки — самовольно, можно сказать, — а значит, на процедуры и питание права не имел. Пришлось покупать ему отдельную курсовку, и то — без столовой, разумеется.
— Будешь ходить ко мне обедать, — строго сказала она, вручая мужу бумажку с расписанием. — В строго отведённые часы. И без скандалов. Ясно?
Пётр Алексеевич покорно кивнул, как провинившийся школьник. Так и поселился он в пяти минутах ходьбы от санатория: каждое утро степенно являлся к крыльцу, дожидался жену и чинно сопровождал её на процедуры, будто так и было задумано с самого начала.
Продолжение ⬇️
