Благодарность дикого зверя ч.2
Два дня рысь прожила в сторожке. Отворачивалась от еды, пила только воду, которую Матвей ставил в миске. Он подкладывал дрова, варил кашу с тушёнкой, но зверь не притрагивался к еде. К себе не подпускала — рычала, стоило Матвею приблизиться.
Пришлось оставить повязку как есть. Кость была цела — капкан сдавил, но не перебил, Матвей это понял ещё в лесу, когда осматривал лапу. Рана не кровоточила, и он решил не трогать зверя лишний раз.
Рысь лежала у печи, не кидалась. Только смотрела тяжёлым, немигающим взглядом.
На второй день Матвей вышел на двор, поднялся на невысокий холм за сторожкой. Сотовая связь там не ловилась — лес глухой, до вышки далеко.
Но лесник знал одно место, где чуть выше, на открытом склоне, телефон иногда оживал. Написал Маргарите коротко: «Жив, через день буду».
Привязал телефон за шнурок к верёвке, перекинул другой конец через толстую ветку старой лиственницы. Потянул — и мобильник повис в воздухе на высоте трёх метров. Через минуту экран моргнул, сообщение ушло.
На третье утро Матвей проснулся от холода. Печь остыла, дверь в сени приоткрыта, фуфайка, в которую была укутана рысь, валялась пустой на полу.
Вышел на крыльцо — ни следов, ни звука. Только мокрый снег падал на землю. Зверь ушёл.
Прошло больше месяца. Осень перевалила в зиму, выпал снег, тропы замело. Матвей почти забыл ту рысь, когда на очередном обходе наткнулся на странное. У старого загона, где он пару лет назад нашёл браконьерский схрон, следы были свежими. Кто-то снова ставил петли.
Матвей прошёл по следам, прикидывая, сколько ловушек успели расставить. И на опушке увидел её.
Рысь сидела на поваленном стволе. Жёлтые глаза горели в сумерках. Лапа зажила — на том месте, где была рана, короткая новая шерсть заметно темнела на фоне старой. Матвей сразу узнал её. Зверь смотрел на него так, будто ждал.
А потом дикая кошка развернулась и пошла в чащу. Остановилась. Оглянулась.
Лесник понял. Она звала.
Он двинулся следом, держа дистанцию. Рысь вела его почти час — через овраги, вдоль замёрзшего ручья, по старой лесовозной дороге. И вывела к месту, где Матвей месяц назад снимал её с капкана.
Теперь там стояла палатка. Рядом — джип с номерами соседней области. И два мешка с капканами, которые свежим железом блестели на снегу.
Рысь замерла за деревом. Посмотрела на Матвея. И исчезла. Бесшумно, как тень.
Лесничество недавно закупило для обходчиков рации — раньше Матвей полагался только на мобильник, а в глухих местах сеть не ловила. Он вызвал участкового, сообщил координаты, сфотографировал палатку, машину и мешки с капканами. Сам ничего не трогал — чтобы не спугнуть браконьеров.
Участковый приехал через пару часов. Вдвоём осмотрели схрон, переписали номера, составили акт. Капканы оставили на месте — улики. Засели неподалёку, дождались, когда браконьеры вернутся за снаряжением. Тех было двое, при оружии.
Участковый свой пистолет держал наготове, но стрелять не пришлось — браконьеры подошли к палатке, сложили оружие, чтобы забрать мешки, и в этот момент их и взяли.
У одного из задержанных нашли блокнот с отметками — где и когда ставили капканы. Теперь Матвей знал все браконьерские тропы.
Вечером за ужином Маргарита спросила:
— Откуда ты знал, что они там?
Матвей усмехнулся в кружку с чаем.
— Рысь привела.
— Не шути.
— Не шучу.
Жена покачала головой, но спорить не стала. За долгие годы она привыкла: у мужа с лесом свои отношения. Иногда лес говорит с ним на языке, который не объяснишь словами.
Матвей вышел на крыльцо. В сумерках за деревьями мелькнула тень. Мягкая и бесшумная. Кисточки на ушах, жёлтый отсвет глаз.
И всё стихло.
От автора: Матвей и Маргарита снова с нами — я люблю возвращаться к этим героям. В их истории спрятана народная мудрость, которую мы часто забываем в городской суете. Спасибо, что читаете. Ваши комментарии греют душу и зовут писать дальше.
Ещё рассказы про лесника Матвея можно почитать здесь и здесь
