Пустили в дом Лихо ч.1
Ветер задувал в щели, выл в трубе, но в избе было тепло. Из распахнутой печи вырывался оранжевый свет, плясал на бревенчатых стенах. В нос ударял горьковатый дух берёзовых дров, к которому примешивались остатки щей и свежий каравайный дух.
Настя расплела длинную косу, собираясь залезть на полати, как вдруг в дверь загрохотали — настойчиво, глухо.
— Кого это нелёгкая принесла в час полуночный? — проворчала из горницы мать, Агафья. — Поди взгляни, дочка.
Настя накинула на плечи шерстяной платок и шагнула в холодные сени. Едва отодвинула засов, как на пороге возникла женщина — сгорбленная, опирающаяся на корявую клюку. Серый плащ с капюшоном промок до нитки, вода текла по складкам ручьями, собираясь у ног в лужу.
— Вам чего, бабушка? — тихо спросила Настя.
— Пусти переночевать, милая. Выгнали меня из угла. Не к кому больше идти.
Внутри у девушки ёкнуло. Как же так — старую женщину, да в такую непогодь, на улицу? Жалость пересилила страх. Настя впустила гостью.
В избе Агафья уже зажгла лучину. Увидела вошедших, поклонилась:
— Проходи, матушка. Садись к столу, отведай хлеба-соли.
Старуха скинула промокший плащ. И обе хозяйки попятились. На лице, изрезанном глубокими морщинами, сиял всего один глаз. Глазницы на месте второго не было — только натянутая кожа да кривая ухмылка.
— Не пугайтесь, — прошамкала гостья, заметив их испуг. — Такой уродилась. Такой и век доживаю.
Агафья первой опомнилась, устыдившись своей реакции. Настя отвела взгляд. Они решили больше не показывать, что гостья чем-то отличается от других. Накормили, напоили, постелили на печи. Ночь Настя провела на лавке, уступив старухе лучшее место.
Утром Агафья сварила кашу. Сели завтракать втроём. Хозяйка осторожно спросила:
— Кто же тебя, родимая, в ночь глухую в дождь выставил?
— Добрые люди, — ответила старуха, жуя.
— Что ж это за люди такие — добрые? — усмехнулась Настя.
— В соседнем селе живут. Жила я у них две зимы и два лета. А нынче осенью уйти пришлось.
— Сама ушла или выгнали? — переспросила Агафья.
Гостья сделала вид, что не расслышала. Доела кашу, вытерла рот рукавом. Женщины переглянулись — холодок пробежал по спинам.
— Как же величать тебя, мать? — спросила Агафья.
Старуха обернулась. Единственный глаз блеснул.
— Лихо. Лихо Одноглазое меня кличут.
Агафья перекрестилась. Настя прижала ладонь ко рту. Вот кого пустили на печь, вот кому уступила место.
Решили угождать гостье во всём — лишь бы не тронула. Но беда не заставила себя ждать.
Через два дня захворала корова Зорька. Легла набок, глаза закатила, дышит тяжело. К полудню издохла. Агафья с Настей проплакали полночи — кормилица ушла, и теперь зиму без молока, без творога, без шерсти. Новую скотину не на что купить.
Лихо же в это время сладко посапывала на печи.
Ещё через день свалилась Агафья. Слегла в жару, мечется в бреду, бледная как полотно. Настя позвала местного лекаря Фёдора. Тот осмотрел, развёл руками:
— Дело лихое. Микстуру оставлю, жар собьёт. А больше ничем не помогу.
Настя поила мать отварами, укутывала, но та не ела, не пила, только стонала. А Лихо сидела у печи, глядела в упор одним глазом и причитала тонким голосом:
— Ой, беда-беда. Лихо лихучее. Пропадёт хозяюшка, останется доченька сиротой.
#сказка_для_взрослых #деревенские_истории #мистика
Продолжение ⬇️
