Глашка ч.3
Валентина Ивановна сорвалась с крыльца, сбежала по ступенькам, подбежала к внучке, упала на колени рядом с Андреем. Схватила Анечку за холодные пальцы, погладила по голове.
— Анечка, ты только не бойся. Всё кончилось.
Девочка смотрела на неё, но не видела.
Скорая приехала быстро. Врач посветила фонариком, проверила пульс.
— Переломов нет, ушибы и царапины. Но немота от испуга. Речевой центр заблокирован. Может пройти через час, может через день. Если к вечеру не заговорит — к неврологу.
Андрей закрыл лицо ладонями.
Валентина Ивановна встала и пошла к подъезду.
— Ты куда? — крикнул Владимир Петрович.
— Я сейчас.
Дома она достала из шкафа клетчатый платок, заглянула под батарею. Глашка лежал там, свернувшись калачиком на старом половичке. Батарея была холодная — отопление ещё не дали, но кот привык к этому месту. Она взяла его, завернула в платок — так, чтобы торчала только усатая морда с двумя жёлтыми глазами. Один смотрел ясно, другой был мутноватый, с зеленоватой каёмкой от мази.
— Пошли. Дело есть.
Кот не вырывался.
Она вышла во двор. Анечка сидела на стуле. Вокруг толпились соседи. Девушка, спасшая внучку, уже не плакала, но всё ещё дрожала.
Валентина Ивановна опустилась перед девочкой на корточки, развернула платок.
— Посмотри, кого я принесла.
Глашка моргнул, посмотрел на Анечку — одним ясным глазом, другим мутноватым. Потом медленно протянул лапу и коснулся её руки, коготки спрятал.
Анечка опустила взгляд. Выдохнула.
— Бабушка, — сказала она тоненьким голосом, — а у котика… бобо?
Валентина Ивановна села прямо на асфальт. Взяла внучку за руку.
— Да, Анечка, бобо. Но он хороший. Он тебя ждал.
— Почему он на меня смотрит?
— Потому что ты ему нравишься.
Анечка взяла котёнка, прижала к щеке. Глашка замер на секунду, а потом заурчал — громко, раскатисто.
— Папа! — закричала девочка отцу. — Папа, смотри, кот! У него глазик болит, но он хороший!
Андрей стоял у машины, кусая губы.
Владимир Петрович подошёл к жене, помог подняться.
— А ты говорила — пылесос хвостатый.
— Я не говорила. Это ты говорил.
— Врёшь, — ответил дед и полез в карман за платком.
Девушка, которая вытащила Анечку, поставила кружку на скамейку.
— Мне пора.
— Постойте, — Валентина Ивановна взяла её за руку. — Как вас зовут?
— Лиза.
— Лиза, — бабушка посмотрела ей в глаза, — вы ангел.
— Нет, — девушка покраснела. — Я просто… ну не могла же я. Она же маленькая.
— Ангелы именно так и говорят, — заметил Владимир Петрович. — «Не могла же я».
Лиза ушла, почти убежала. Валентина Ивановна запомнила номер её квартиры — она живёт в соседнем доме, напротив. На всякий случай.
Анечка уснула на диване, прижимая к себе Глашку. Кот тоже спал, свернувшись калачиком у неё под боком.
Андрей допил чай, поставил кружку.
— Мам, я поеду. Завтра выходной, заберу Анечку к обеду. Жалко будить.
Валентина Ивановна кивнула. Андрей поцеловал её, нагнулся над дочкой, поправил одеяло и вышел.
— Ты смотри, не гони, — сказал ему вслед Владимир Петрович.
Дверь хлопнула, мотор завёлся, машина отъехала.
Валентина Ивановна вышла на балкон. Внизу горели фонари, кто-то гулял с собакой, из открытого окна доносилась музыка. Она подумала: пошла за огурцами — нашла котёнка в картонной коробке. Котёнок выжил, хотя никто не верил. Приехала внучка — и дорога, по которой никто не ездит, вдруг стала опасной. Девушка в наушниках успела в последний миг. Анечка онемела от страха — и заговорила, увидев больного котёнка, которого назвала «бобо».
Она вернулась в комнату. Глашка уже перебрался с дивана к Владимиру Петровичу в кресло, свернулся у него на коленях. Дед сидел смирно, боялся пошевелиться.
Валентина Ивановна посмотрела на них и ничего не сказала. И так всё ясно.
Если эта история вам понравилась — ставьте лайк. Автору будет приятно, а алгоритм MAXа, говорят, такие реакции любит.
