Тронешь пальцем — я тебя… ч.2 Рассказ
— С чего вы взяли? — спросил Егор. Голос дрогнул, но не сломался. — Почему вы про меня так думаете?
Вадим Сергеевич промолчал. Докурил, затушил о перила.
— Я люблю вашу дочь, — сказал Егор. — Я пришёл не просто так. Без неё не могу. — Помолчал, сглотнул. — Она ничего не узнает. Про этот разговор — ничего. Я не хочу, чтобы она плакала.
Он повернулся, открыл дверь и ушёл.
Егор прошёл в комнату, поблагодарил Веру Павловну за угощение, сказал: «Мне пора». Лида встала. Они вышли в прихожую, оделись и ушли. Вера Павловна сказала Егору вслед: «Приходите ещё». Дверь закрылась.
Вадим Сергеевич вернулся с балкона, лёг на диван, уставился в потолок. Телевизор работал без звука. Вера Павловна вязала. Спицы постукивали — раз-два, раз-два. Она не спрашивала ни о чём. Только раза два глянула на мужа поверх очков — коротко, внимательно.
Лида вернулась поздно. Вера Павловна уже легла, но не спала — лежала с открытыми глазами. Лида прошла на кухню, попила воды из чайника, потом в ванную, потом в свою комнату.
Утром Вадим Сергеевич зашёл к ней, сел на край кровати.
— Дочь, Егор говорил, он механик? Дай телефон, позвоню. У меня что-то в машине движок застучал, пусть послушает.
Лида помолчала, потом нацарапала номер на бумажке, не глядя, и отвернулась к стене.
Вадим Сергеевич вышел на лестничную клетку. Набрал номер. Трубку взяли не сразу.
— Егор, — сказал он. — Извини меня. За вчерашнее. Сорвался я. Ты мужик, поймёшь.
Егор ответил спокойно:
— Не извиняйтесь. Я уже понял, ещё когда на улицу от вас вышел. — Помолчал. — А если у меня дочь родится — я, наверное, таким же буду.
И отлегло от сердца. Вадим Сергеевич нажал отбой. Потом вернулся в квартиру.
Лида сидела на кровати, свесив ноги, расчёсывала волосы. Расчёска застревала, она дёргала, морщилась.
— Понравился мне твой Егор, — сказал отец. — Скромный, выдержанный. Не дурак. — Помолчал. — Не переживай, дочка. Всё сладится.
Вера Павловна вошла с чашкой кофе, поставила на стол. Посмотрела на мужа. Долго, с лёгким любопытством. Ничего не сказала. Только чуть улыбнулась краешком рта.
За окном моросило. Она взяла спицы, и они застучали снова — раз-два, раз-два.
Никто не произнёс ни слова, но в комнате стало легче дышать.
