Спецотряд Антиапатия
Маленькая белая собачка кружилась под хлопьями снега, пытаясь поймать ртом самую пушистую снежинку. Девушка наводила на нее камеру, но вместо умиления в глазах было раздражение — и адресовалось оно не собаке, а подружке, которая то и дело выбегала в кадр, чтобы погладить Беляночку по идеальной шерсти.
«Отстань! Она работает!» — кричала хозяйка.
Но Беляночка, обладательница добрейшего сердца, работала совсем над другим. Уже пять лет она пыталась объяснить своему человеку одну простую вещь: нельзя целыми днями смотреть в пластмассовый прямоугольник. Нужно просто жить, играть, любить.
И — вспомнить, что когда-то та хотела стать скульптором по дереву.
— Нет, так дело не пойдет, — строго сказал Беляночке наставник. В прошлую их встречу он являлся под видом смешного, неповоротливого английского бульдога. — Ты должна заставить ее вспомнить. Это твоя миссия.
Беляночка вздохнула. Мудрый наставник не ошибается. Но правда была в том, что она испробовала всё. Разве не она пять лет подряд сбрасывала с книжных полок тяжелые альбомы по искусству?
Разве не она регулярно играла с противным бультерьером Бадей, заносчивым и высокомерным, только ради того, чтобы их хозяева заговорили о живописи?
Бадя был не из «ихних». Он был просто собакой. Более того — тем редким случаем, когда не пес опекает человека, а человек из последних сил следит за бультерьером, который требует, чтобы игрушки были строго квадратными, а еда — ни в коем случае не остывшей.
И вот что удивительно. Хозяин Бади, глядя на это наглое, туповатое, неблагодарное создание, вдруг стал спокойнее. Терпеливее. А потом и вовсе вернулся к занятиям в Художественной школе.
Просто удивительно, до чего докатываются представители продвинутой собачьей цивилизации, — подумала Беляночка. — Неужели надо быть вредным и неблагодарным, чтобы достучаться?
На следующий день она решила «косить под тупую». Скопировать метод Бади.
Она начала с малого: скулила среди ночи без причины. Затем потребовала выгула в дождь. А когда хозяйка снова уткнулась в телефон, Беляночка сделала то, от чего ей самой стало противно — растерзала горшки с цветами. Земля, черепки, корни…
Хозяйка взвыла. Потом посмотрела на собаку — не с ненавистью, а с недоумением. И впервые за месяц взяла на прогулку блокнот для эскизов.
Но блокнот — это только намёк. Наставнику нужен был первый шаг в материале.
Метод сработал. Беляночка чувствовала себя предательницей, но наставник был доволен. В их следующую встречу он притащил в зубах корягу, удивительно похожую на фигуру человека в лодке. Тестовый образец.
— Проверь, вернулся ли творческий дар, — коротко бросил бульдог.
И уже через день подопечная Беляночки — её человек — со вздохом взяла резак по дереву. Из коряги начала проступать фигура. Человек. В лодке.
Беляночка хотела поблагодарить Бадю, но узнала, что тот со своим хозяином неожиданно переехал в Грецию, к морю. Она представила, как бультерьер с равнодушной мордой смотрит на лазурные волны, продолжает думать о своей несуществующей красоте и уме, и терзает бедного художника по каждому пустяку. И тихо засмеялась.
Она поняла всё гораздо позже.
Когда случайно подслушала разговор во сне (или наяву — собаки не разделяют эти вещи строго).
— Простите, товарищ генерал, что пришлось вас вызвать. Беляночка — одна из наших лучших. Мы поручили ей очень медленную и ленивую, но талантливую подопечную. Ту, что через скульптуру сможет бороться с главным врагом — Апатией.
— Я всё понимаю, полковник Бульдог, — раздался знакомый гнусавый голос. — Не первый день служу Жизни.
Беляночка открыла глаза. На пороге, подмигнув ей, стоял… Бадя. И в его туповатой, наглой, совершенно квадратной морде вдруг проступило нечто совсем иное — мудрость, усталость и бесконечное терпение существа, которое уже сотни лет играет самую сложную роль в мире.
Ведь чем выше звание в спецотряде «Антиапатия», тем совершеннее навык притворяться глупым, неблагодарным животным.
