Бабушка для близнецов
Марина сидела у окна и вязала. Спицы постукивали, нить бежала сквозь пальцы — бледно-розовая, как утреннее небо. На столе уже лежали готовые пинетки: голубые, лимонно-жёлтые, молочно-сливочные. Маленькие, будто для кукол.
— Опять? — спросил Борис, заглядывая через плечо.
— Опять, — ответила Марина.
Она не могла объяснить, зачем ей эти пинетки. Дочке Ольге сорок два, внуков нет и не предвидится. С первым мужем Ольга прожила семнадцать лет — детей не случилось. Недавно вышла замуж за бывшего одноклассника Артёма, и Марина в их жизнь не лезла. Счастлива — и ладно.
Но руки жили своей жизнью.
Увидела на Озоне пряжу — не удержалась. Заказала. А когда пришла посылка, достала спицы и начала вязать. Сначала шарф, потом варежки. А потом — пинетки. Маленькие розовые тапочки получились чудо как хороши. Марина взялась за голубой моток.
Когда пинеток набралось с десяток, Борис спросил:
— И что ты с ними делать будешь?
— Отнесу в дом малютки, — ответила Марина.
Она думала, что там обрадуются. Но заведующая оказалась женщиной суровой, приземлённой.
— Сертификат есть? — спросила она, рассматривая пинетки. — Лучше бы вы памперсы привезли. Памперсы нужнее.
Марина растерялась. Но заведующая вздохнула, покачала головой и всё-таки взяла пинетки:
— Ладно. Что-нибудь придумаем.
Вечером Марина рассказывала Борису.
— Памперсы, значит, нужнее, — задумчиво повторил он. — Ну что ж. Давай и памперсы отвезём.
На следующий день они купили две большие упаковки и поехали снова.
Заведующая повела их в группу. Марина вошла и огляделась.
На малышах там и там пестрели её пинетки — розовые, голубые, жёлтые. Марине стало тепло где-то под рёбрами.
— А вон те, — заведующая кивнула в угол, — Павлуша и Машенька. Двойняшки. Недавно к нам поступили.
Двое малышей сидели рядом на ковре. Мальчик деловито перебирал кубики, девочка смотрела большими глазами и улыбалась. Они были такие трогательные, что Марина не могла отвести взгляд.
— Сколько им?
— По два годика. В этом возрасте их редко берут. Все хотят младенцев.
Марина смотрела на Павлушу и Машеньку и чувствовала, как что-то щемит в груди. Она пришла домой и достала спицы. Связала яркие жилетки — Павлуше синюю, Машеньке красную. Потом шапочки.
Они с Борисом стали волонтёрами. Приезжали в Дом малютки каждую неделю, помогли посадить клумбу, покрасили беседку. Марина прижимала малышей к себе, и те тянули к ней ручонки, улыбались, лепетали что-то своё.
— Эх, — вздохнул однажды Борис, — жаль, нам нельзя их усыновить. Нам уже за шестьдесят — не дадут.
Марина промолчала. Только связала ещё две пары носочков — белых, нарядных.
Однажды они пришли в дом малютки, а Павлуши с Машенькой не было. Кроватки пустовали.
— Усыновили, — сказала заведующая с тёплой улыбкой. — Мы их нарядили в ваши жилетки, сфотографировали и разместили на сайте. Их почти сразу выбрали, несмотря на возраст.
Марина кивнула. Сказала, что рада. Взяла себя в руки. А вечером сидела на кухне и смотрела в окно, и слёзы капали в кружку с остывшим чаем.
— Они в хорошей семье, — сказал Борис, положив руку ей на плечо.
— Я знаю, — ответила Марина.
Зазвонил телефон. Дочка Ольга.
— Мам, приезжайте завтра. У нас важная новость.
Борис с Мариной приехали. Ольга открыла дверь — заплаканная, улыбающаяся, счастливая. А за её спиной...
Марина замерла.
Павлуша сидел на полу и катал машинку. Машенька спала на руках у Артёма.
— Это наши дети, — сказала Ольга. — Мы несколько месяцев собирали документы на усыновление. Боялись вам сказать — вдруг не получится.
Марина не могла пошевелиться. Смотрела на Павлушу, на Машеньку — на их знакомые лица, на яркие жилетки, связанные её руками.
Потом шагнула, обняла дочку, обняла Артёма, прижала к себе малышей, от которых пахло молоком и чем-то сладким, и плакала. А Борис стоял рядом и вытирал глаза.
— Вяжи теперь им, — сказал Борис, улыбаясь. — Есть для кого.
Марина улыбнулась в ответ. Дома у неё ещё осталась пряжа — нежно-розовая для Машеньки и голубая для Павлуши.
Понравилось — жмите ❤️
