Не могу оскорбить вас отказом!
Иван Андреевич Крылов запросто управлялся за обедом с таким количеством яств, что современники только диву давались: тарелка за тарелкой — три порции ухи, две горки расстегаев, телячьи отбивные, полиндейки, гурьевская каша, страсбургский пирог и к ним — солёные огурчики, мочёная брусника, антоновка да сливы.
Говорили, что один баснописец съедал больше, чем все остальные гости, вместе взятые.
Своего пристрастия Иван Андреевич ничуть не стеснялся.
Напротив, с годами он так сжился с ролью доброго чудака и любителя поесть, что мог запросто заявиться к императрице в рваных сапогах и засаленном кафтане, щедро украшенном соусными разводами.
Писателю, приближённому ко двору, всё сходило с рук, а за обеденным столом его сажали поближе к самым лакомым кускам.
Рассказывают, однажды на дворцовом приёме Крылов, позабыв про правила приличия, принялся уплетать одно блюдо за другим.
Василий Жуковский мягко заметил: «Хотя бы раз откажитесь, Иван Андреевич, дайте государыне самой вас угостить». — «А вдруг не угостит?» — невозмутимо ответил Крылов и вернулся к своему увлекательному занятию.
Литературные друзья, если и не разделяли такой безудержной страсти, то предпочитали вежливо помалкивать и потчевали гостя от души.
К каждому приезду Крылова кухарки готовили отдельное блюдо, а то и целое особое меню.
А он, бывало, взглянет на длинный ряд яств, вздохнёт печально: «Не могу…», выдержит театральную паузу — и добавит: «Не могу вас оскорбить отказом!».
И тут уж пир горой.
