Рядовой Озерков
Озерков вытер грязным рукавом потный лоб и, прищурившись, задрал голову. Сквозь рваные белоснежные облака пробивалась глубокая и какая-то очень мирная синева.
Даже не верилось, что скоро под ней земля задрожит от гусениц немецких танков и для многих его товарищей этот бой станет последним. Возможно, и для него тоже.
— Озерков, чтоб тебя! Ты куда пялишься, мечтатель?! Копай давай!
Он схватился мозолистыми ладонями за почерневший от пота черенок лопаты, недружелюбно посмотрел на старшину, невозмутимо прохаживавшегося вдоль копающих траншею бойцов.
В роте его не жаловали — уж больно охоч был старшина Комаров читать нравоучения, стыдить за каждую мелкую провинность.
— А вы, товарищ старшина, сами бы взяли лопату да подсобили! И так сил нет, не жрамши с вечера, — не удержался Озерков.
— А ты, Озерков, не умничай, не надо. Я в своё время помахал лопатой — будь здоров! Ежели все умничать будут, кто немца бить станет, а?
— А это здесь при чём? — растерялся Озерков.
— Копай, говорю! Хлопцы, давайте живей! Танки скоро пойдут, что ж мы их в голом поле встречать будем? «Нате вам, вот мы перед вами, на блюдце»? Озерков, хорош на меня таращиться! Копай!
Озерков пришёл в себя. Вокруг клубился чёрный дым. Повсюду лежали тела солдат, горели остовы немецких танков, почерневшая земля изрыта воронками.
Но почему-то было тихо. Совсем. Словно в немом кино. Озерков закричал — и не услышал себя. Он повертел головой, нашёл каску, торопливо нахлобучил, до боли затянул ремешки. Голова гудела, перед глазами всё плыло, но он заставил себя дышать ровнее.
Внезапно звуки вернулись — будто кто-то резко повернул тумблер на радиоприёмнике. Крики захлёбывающейся атаки, стрельба, зловещий рёв над головой.
Озерков поднял глаза и увидел два «Юнкерса» со свастикой на крыльях. Они, заложив крутой вираж, снова зашли над полем боя и открыли огонь. У края траншеи запрыгали земляные фонтанчики. Истребители скрылись в облаках, и почти сразу с востока появилась неторопливая пятнистая сигара тяжёлого бомбардировщика — он летел медленно, с ровным гулом, словно чувствовал себя неуязвимым.
Озерков бросился к противотанковому ружью. Рядовой Швецов, второй номер в расчёте, лежал рядом, уставившись невидящим взглядом в небо. Озерков вытер лоб, зарядил ружьё, прижался щекой к прикладу — рука удобно легла на рукоять. Он поймал в прицеле тяжёлый корпус надвигающегося бомбардировщика. В висках стучало, пальцы подрагивали, гимнастёрка прилипла к спине. Затаив дыхание, он нажал на спуск. Ружьё дёрнулось от выстрела…
— Я, признаться, когда увидел, как он по этой птичке из ружья собрался пальнуть, подумал: всё — поехал парняга мозгами от контузии. Отвоевался, понимаешь. Смотрю — задымилась птичка! Попал, чертяка! И, знаете, как-то так завалилась набок и за лес ушла. Потом взрыв, и чёрный дым повалил! Сразу воевать веселее стало, хотя мы на тот момент уже половину состава потеряли. Но если б не Озерков — накрылись бы мы медным тазом, товарищ полковник.
Полковник слушал старшину Комарова с удовольствием, одобрительно кивал и посмеивался.
— Значит, старшина, говорите, герой этот Озерков?
— Как пить дать — герой! Вредный, конечно, умничает не по делу, огрызается много — видно, батька порол мало. Но молодец! Наградить бы его надобно, товарищ полковник.
— Наградим. Я лично распоряжусь. Так где он сейчас, герой наш?
— В госпитале. Он же уже контуженный был, когда самолёт сбил! Уж не знаю, чего ему это стоило, но парняга героический — это да.
От автора: Озеркова я придумала, но знаю: такие солдаты были. У меня есть несколько рассказов о войне. Буду их выкладывать. Скоро День Победы.
Спасибо за лайки и комментарии. #рассказы_о_войне #Деньпобеды #советскиелюди #истории
