Ловушка для свёкра ч.4
Через час из подъезда вышли двое. Олег и рыжая. Он что-то говорил ей на ухо, она смеялась. Вера сняла их на телефон. Потом ещё раз, когда садились в машину.
Снимки получились чёткими.
Вера развернулась, поехала в студию, распечатала кадры и со спокойной душой отправилась к свёкрам.
Когда она разложила всё на столе — фотографии, записи, адреса, — Алла Борисовна охнула. Виктор Степанович долго молчал, потом стукнул кулаком по столу.
— Хочу посмотреть ему в глаза.
Пашку оставили в игровой комнате. Мальчик надул губы:
— Как всегда, тебе некогда. Теперь ещё и деда с бабой забираешь…
— Обещаю, — Вера присела перед ним. — Когда вернёмся, весь вечер буду с тобой играть.
Она поцеловала сына в макушку.
По дороге Вера купила пышный букет гортензий.
У подъезда Олега она набрала номер домофона.
— Доставка цветов, — пропела она в трубку, прикрываясь букетом.
— Кому? От кого? — голос Олега, спросонья хриплый.
— Светлане. Анонимная заявка. Букет и подарок.
Дверь щёлкнула.
Вера пропустила вперёд Виктора Степановича. Сама осталась за его спиной. Алла Борисовна замерла у входа.
Дверь в квартиру была открыта. Олег стоял в коридоре босиком, в старой футболке. Увидел отца — побледнел. Света выскочила из комнаты в халате нараспашку, увидела Веру и свёкра — и спряталась за Олега.
Виктор Степанович молча прошёл в комнату. Разложил на столе всё: фотографии из отеля, распечатки с камер, снимки Олега со Светой у подъезда.
— Что скажешь? — спросил он.
Олег усмехнулся. Усмешка вышла кривая, невесёлая.
— Жалко, что сердце твоё выдержало. Я уже всё рассчитал: сначала ты бы подох, потом мать не пережила бы. А наследство — моё.
— Сынок, — Алла Борисовна шагнула к нему, — нельзя же так…
— А со мной можно? — Олег ткнул пальцем в Веру. — Всё ей. Квартиру — ей. Ребёнка — ей. От родного сына отказались. Вы, старые дураки, ни за что бы не догадались, если бы не эта…
Он шагнул к Вере, замахнулся.
Виктор Степанович перехватил его руку на полпути.
— Не советую, — сказал он тихо. — Держись от нас подальше. Может быть, тогда рано или поздно и получишь что-то в наследство.
Он отпустил руку. Олег отшатнулся, вжался в стену.
Света всхлипнула за его спиной.
Вера развернулась и пошла к выходу. Алла Борисовна — за ней. Виктор Степанович вышел последним, не оглядываясь.
Никто не сказал «до свидания».
Уже дома Виктор Степанович обнял жену. Та плакала в его плечо.
— Не вини себя, — сказал он. — Уродца вырастили. Может, это гены. Мой прадед всю жизнь гулял, семнадцать раз женился и всё норовил деньжат по-лёгкому срубить.
Вера забрала Пашку из игровой комнаты. Дома она сдержала слово — весь вечер играла с ним в настольный футбол.
Когда мальчик наконец угомонился и уснул, Алла Борисовна подошла к Вере на кухне.
— Если бы не ты… — начала она и замолчала. Глаза блестели.
— Всё хорошо, что хорошо кончается, — сказала Вера.
Они ещё долго сидели в беседке втроём. Пили чай из самовара. Пахло хвоей, ночными фиалками и тем сладким цветом, названия которого Вера так и не узнала.
А где-то в городе Олег пил пиво перед телевизором и думал о том, что отец всё равно умрёт раньше него. Наследство никуда не денется.
Он не знал, что Виктор Степанович уже утром поехал к нотариусу.
