Ловушка для свёкра ч.2
— Пошли, — сказала Вера.
— Куда?
— Доставай обрывки из ведра.
Вера сложила куски на столе. Свекровь стояла рядом, всхлипывала.
Первое фото: рыжая девица в белье целует Виктора Степановича. Лица не видно — зато часы на руке и татуировка на плече: якорь. Его. Снимали со стороны, тайно.
Второе: свёкор держит младенца в белом конверте. Стоит напряжённо, смотрит в сторону, будто кого-то высматривает за кадром.
— Лупу давай, — сказала Вера.
Свекровь принесла.
На абажуре за изголовьем кровати Вера разглядела логотип — ласточка. Отель на трассе. Точно. Она делала для них макет вывески весной, когда отель только открылся.
— Та девица сказала, ребёнку два года? — спросила Вера.
— Да, — кивнула Алла Борисовна. — Два года.
— А теперь смотри сюда.
Вера сунула свекрови лупу и ткнула в лицо свёкра. На брови — свежий шрам.
— Его до Нового года не было, — сказала Алла Борисовна. — Он в декабре рассек. В гараже.
— Как этот человек, — Вера ткнула в фото с младенцем, — может держать грудничка, если ребёнку, по словам твоей девицы, уже два года?
Свекровь молчала, глядя то на фото, то на Веру.
— И костюм на нём тот, что мы к вашей жемчужной свадьбе покупали. В июне.
— Значит, фото сделано летом, — сказала Вера. — И первое тоже. Отель открылся в марте.
— Фотошоп?
— Не похоже.
— Но тогда… — глаза Аллы Борисовны снова наполнились слезами.
— Не реви. — Вера прихлопнула ладонью по столу. — Твой Виктор мог быть пьяный, под чем-то, без сознания.
— Его подставили?
— Вас обоих разводят. Вопрос — кто и зачем.
— Так эта рыжая…
— Она не главная.
Алла Борисовна уже хватала телефон.
— Витя, — закричала она в трубку. — Витя, прости меня. Дура я старая. Вера здесь. Она всё поняла. Приезжай домой.
Кто заказал спектакль
К двум часам ночи Виктор Степанович сидел за столом. Ему тоже подкинули конверт — под дворники на стоянке у офиса. Он растерялся, когда жена набросилась с обвинениями. Не нашёл слов — просто молчал, а внутри у него всё оборвалось. Тридцать лет, подумал он тогда. Тридцать лет — и такое.
— Отель «Ласточка», — сказала Вера. — Что скажете?
— Я там во вторник ждал партнёра. Он столик заказал в ресторане. Прождал час — никто не пришёл. Пообедал один. Как домой добрался — не помню. Голова болела, тошнило. Алла тогда решила, что я отравился.
— А это? — Вера показала фото с младенцем.
— Девушка на заправке попросила подержать ребёнка. Ей в туалет приспичило. Пропала минут на десять. Я уже опаздывал на встречу. Тогда заправщица по громкой связи объявила: ребёнок плачет, мать, вернитесь. Девушка пришла. Только другая — светленькая, не эта.
— Хватит, — сказала Вера. — Давайте спать. Утро вечера мудренее.
Вера легла к сыну. Пашка во сне бормотал: «Папа… папа…»
Она лежала с открытыми глазами. Бывший муж знал всё: привычки отца, машину, офис.
Она села на кровати, обхватила колени.
— Номер той девицы сохранился, — вслух прошептала она. — Пусть Алла Борисовна позвонит и спросит прямо: «Чего ты хочешь?» Тогда станет понятна цель аферы. А если сказать, что Виктор Степанович выгнан из дома? Забирай, мол, себе. Что тогда сделает эта рыжая?
Пашка заворочался, всхлипнул.
«Нет, — подумала Вера. — Звонить нельзя. Пусть сама звонит. Но откуда у неё номер свекрови?»
Девица знает машину свёкра, знает, где он работает. Значит, и домашний адрес знает. Но домой не явилась. Почему? Побоялась камер? Но про камеры знают только свои.
Вера закрыла глаза, потом открыла снова.
«Олег. Он всё это устроил. Месть? Вымогательство?»
«В выигрыше остаётся тот, у кого есть информация», — вспомнились ей слова университетского наставника.
Она повернулась на бок и провалилась в тяжёлый сон.
Продолжение ⬇️
