Страшный зверь ч.3
Надежда Кузьминична поняла, что Лида просто так не отстанет, и кивнула.
— А что с ним делать-то?
— Берёшь монетку, стираешь вон ту полоску — и там написано, повезло или нет.
— И всё?
— И всё. Если выигрыш — сумма указана. Если нет... написано: «Без выигрыша».
Надежда Кузьминична достала из кошелька сто рублей, протянула Лидии и забрала билет. Потом, подумав, достала оттуда же юбилейный рубль, который когда-то подарил муж, и принялась тереть защитный слой.
— Ну что, не выиграла? — усмехнулась Лидия. — Да ты не расстраивайся. Не везёт в деньгах — повезёт в любви.
— Лида, тут это... — растерялась Надежда Кузьминична. — Похоже, выиграла я. Тут цифра.
— Да ладно?! Не может быть. Я вчера десять штук безвыигрышных в помойку выкинула, а ты выиграла? А ну покажи!
Надежда Кузьминична показала билет, и Лидия, разглядев сумму, переменилась в лице. Злым стало её лицо, завистливым.
— Двести тысяч... Да как же так?
А Надежда Кузьминична двумя руками прижимала билет к груди и улыбалась: «Наконец, поставлю Грише памятник хороший. Давно хотела».
— Значит так, Надюша, выигрыш пополам, — командным тоном сказала Лидия Петровна.
— Это с какой стати?
— А с такой! Ты этот билет в моём магазине купила. Вот с какой! И вообще это я надоумила тебя его взять. Значит, надо делиться.
Но делиться Надежда Кузьминична не собиралась. «С какой радости? Лида сама же всучила мне этот билет».
А Лидия Петровна так разозлилась, что отказалась отдавать пакеты с продуктами, за которые Надежда ещё не расплатилась.
— Это моя торговая точка, уясни? Кому хочу — тому продаю. Тебе вот больше ничего не продам, в город за жратвой катайся!
— Ну и покачу! — сказала Надежда Кузьминична и вышла из магазина. В конце концов, ей всё равно в город надо ехать — выигрыш обналичивать. Так что невелика беда.
До Нового года оставалось два дня. Надежда Кузьминична собралась в город — получить выигрыш и заодно купить продукты, раз уж Лидия Петровна отказалась её обслуживать.
Вернулась она на последнем рейсовом. На улице уже стемнело, когда автобус высадил её на окраине, у старой грунтовки, ведущей к дому.
И тут её настигло это чувство — липкое, нехорошее, между лопаток. Будто кто-то смотрит в затылок. Она то и дело останавливалась, оглядывалась, вслушивалась в шорохи.
Но ничего, кроме собственной одышки и гулкого стука в груди, не различала. И от этого становилось только хуже.
Женщина пожилая, да ещё с кошельком, полным денег. Было чего бояться. «Надо быстрее добраться до дома!» — подумала Надежда Кузьминична.
Она уже собралась прибавить шагу, как вдруг из темноты выросли две мужские тени.
— Вы кто такие? Чего вам?! — чуть не закричала она.
— Здравствуйте, баба Надя, — ответил один. — А мы смотрим, вы уже чужие деньги получили... Не поделитесь?
— Витька? Ты, что ли? А с тобой кто? Серёга? Ну вы даёте! Напугали до полусмерти. Инсульт с вами недолго схлопотать.
Витька был сыном Лидии Петровны. А Серёга — его дружком. Ну если их вообще можно было назвать дружками. Связывал их только один интерес: где бы раздобыть на бухло.
Работать они не желали, мать Витькина денег сыночку не давала, вот и шарились постоянно в поисках. Иногда в компании Семёна Палыча и ещё одного местного алкаша — Кольки.
«Откуда они вообще узнали про деньги?» — удивилась она.
Впрочем, Надежда Кузьминична зря удивлялась. Весть о том, что она стала «богачкой», нечестно присвоив себе чужой билет, мигом облетела всю деревню. Именно поэтому, когда Надежда Кузьминична шла на автобус, односельчане косились на неё. А она и не в курсе, как говорится... Всё думала — чего это они хмурые такие?
А парни тем временем молчали и... покачивались. Хотя ветра не было.
— Витя, Серёжа, что вы тут делаете? — спросила Надежда Кузьминична, ещё не до конца соображая. — Эта дорога только к моему дому ведёт, других тут нет.
Продолжение ⬇️
