Одна месть на двоих ч.1
Отец научил его всему, что умел сам. В десять лет — трогаться с места, не дергая сцепление. В двенадцать — входить в поворот с контролируемым заносом. В шестнадцать — слушать мотор так, будто у того есть пульс.
К восемнадцати Вовка знал каждую кочку на объездной дороге к районному центру, каждую яму на грунтовке за полями, каждый звук, который издаёт его «десятка» перед тем, как масло начнёт густеть.
Отец говорил: машина — это продолжение рук. Не чувствуешь её — не садись.
Сейчас, вылетев из Дашиного подъезда, Вовка чувствовал только собственное сердце. Оно колотилось где-то под рёбрами с такой силой, что, казалось, вот-вот пробьёт грудную клетку.
Он только что оставил девушку у дверей, только что коснулся губами её виска, вдыхая запах яблочного шампуня, которым она мыла волосы. Она поправила ему воротник, и этот жест — мимолётный, почти невесомый — показался ему клятвой.
Он выбежал на улицу, и ночной воздух обжёг лицо. «Десятка» стояла под фонарём, отсвечивая лакированным боком. Вовка скользнул за руль, провёл ладонью по приборной панели. Мотор завёлся с пол-оборота, ровно заурчал.
Он мчался домой, подпевая магнитоле, и в голове крутилось одно: в субботу — знакомство с родителями.
Он представил, как Даша сидит за их кухонным столом, как мать улыбается, как отец, обычно суровый и молчаливый с посторонними, вдруг оттаивает.
Даша же разбирается в машинах, она сможет поддержать разговор, спросит про дрифт, про то, как отец учил его. Отец это оценит. Он всегда ждал, что сын приведёт в дом девушку, которая не шарахается от железа, а понимает его.
Он затормозил у дома, заглушил мотор и несколько секунд сидел, глядя на светящееся окно кухни. Мать всегда оставляла свет, когда ждала его. Отец, если не спал, сидел напротив, листал журнал про автозапчасти или возился с каким-нибудь мелким узлом, принесённым из гаража.
Вовка поднялся по лестнице, толкнул дверь. На кухне пахло крупой — мать перебирала гречку, рассыпав её на газете. Отец сидел за столом, перед ним лежал свежий выпуск журнала «ДеАгостини». Из прозрачного бокса торчала модель жёлтой «Нивы» в масштабе один к сорока трём. Он собирал эту серию уже полгода, каждый номер ждал, когда привезут в киоск.
— В субботу Дашу в гости ждите, — сказал Вовка, вешая куртку на крючок. — Познакомлю.
Мать подняла голову, улыбнулась:
— Ну наконец-то. А то всё тайны да ночные гонки.
— У нас всё серьёзно, — Вовка сел на табурет. — Она в прошлом году права получила, просит научить её виражи крутить. Представляешь, пап?
Отец не поднял головы. Пальцы замерли над коробкой.
— Даша, говоришь? — спросил он. Голос был ровный, слишком ровный.
— Да, Даша. Из районного центра. Красивая, волосы длинные, глаза зелёные.
Отец медленно поднял глаза. Посмотрел на сына, потом перевёл взгляд на жену.
— Из районного центра? — переспросил он.
— Ага. Она в твоей автошколе училась, говорит, инструктор попался хороший, научил её чувствовать машину.
Отец побелел. Это было заметно даже в тусклом свете кухонной лампы. Пальцы сжали край журнала так, что хрустнула бумага.
Мать взглянула на мужа, нахмурилась.
— Пап, ты чего? — Вовка уставился на отца. — Ты её знаешь, что ли?
Отец не ответил. Поднялся, табуретка скрипнула по линолеуму. Не глядя на сына, вышел из кухни.
Вовка проводил его взглядом, растерянный. Повернулся к матери:
— Что с ним?
Мать вздохнула, поправила газету на столе.
— Устал он, — сказала она. — В автошколе сейчас экзамены, с утра до ночи.
Вовка кивнул, но осадок остался. Отец никогда раньше не уходил вот так, не сказав ни слова.
#рассказы #отношения #любовныйтреугольник продолжение ⬇️
