Волкодав ч.2
— О чём разговор, — важно ответил Юрка. — Только от кого охранять-то? Все тебя знают, кто тронет?
— Да не в том дело, — тихо сказала Алёна и глянула в окно. — Опять она появилась.
— Кто?
— Марта.
— И ты туда же? — Юрка усмехнулся. — Не бойся, со мной никто не страшен. — Он шутливо подбоченился.
Алёна расхохоталась:
— Видел бы ты себя сейчас.
Юрка глянул в зеркало на заклеенную бровь, на синяк под глазом — и сам засмеялся.
— Сурьёзные у вас ребята, чуть что — сразу в морду.
— Сам виноват. Нечего силу показывать. Ты ещё спасибо скажи, что не покалечили.
— Понимаю, — сокрушённо сказал Юрка. — Стыдно.
— Ну, коли стыдно, значит, наладится. Наши отходчивые, первые извиняться придут. Да и тебе стоит повиниться. У нас так заведено: подрались, помирились, подружились. Сколько я на ваши разборки йоду перевела — не сосчитать. Пошли, что ли?
Оделись, вышли на крыльцо. Было темно и холодно. Конец февраля в тех местах — ещё глубокая зима.
До Алёниной избы рукой подать. Она доверчиво взяла Юрия под руку, и от этого простого жеста они словно стали ближе. Юрка ощутил на себе груз ответственности и хоть в Марту по-прежнему не верил, но по сторонам поглядывал.
Добрались быстро.
— Может, зайдёшь? — спросила Алёна. — Не по себе как-то. Да не бойся, женихов у меня в селе нет, бывший муж в райцентре живёт, а дурной славы я не боюсь. Отбоялась своё.
Её откровенность вдруг расположила Юрия к себе, возникло чувство доверия.
— А я и не боюсь, — пробормотал он и шагнул за порог.
Жилище у Алёны было скромное, но уютное. На окнах — белоснежные занавески, полы застелены вязаными дорожками. В проёме виднелась массивная дореволюционная кровать с набалдашниками, с большими подушками в белых наволочках.
В кухне у русской печи лежали берёзовые чурки, на припечке сохла береста для растопки.
Юрий помог затопить печь, и вскоре по избе разлился тёплый деревенский дух. Алёна усадила его за стол, сама захлопотала. Потом пили чай с мятой, говорили о Марте. Алёна рассказывала разные небылицы, но Юрий, реалист по натуре, отказывался понимать, считал всё выдумками.
Алёна определённо нравилась Юрию, но вместе с тем он не хотел, чтобы она оказалась «доступной девочкой».
И, словно прочитав его мысли, Алёна сказала:
— Тебе пора. Поздно уже. Да и мне завтра рано вставать.
Через три дня Юрию нужно было ехать в райцентр закрывать больничный. Транспорта не было: автобус не пришёл, местные никто не собирался. Выручил сосед Николай, скотник. Дал коня, помог запрячь в сани, положил охапку сена и старый огромный овечий тулуп.
— Если замёрзнешь, — наставлял он, — не ленись, беги рядом с санями. Только вожжи не выпускай, конь резвый, ждать не будет.
Юрий впервые ехал в райцентр на лошади. Хотя управляться с подводой приходилось, но всё равно было боязно: конь чужой, вокруг тайга на много вёрст. И не лето.
Через три километра дорога раздвоилась. Один рукав тянулся прямо, другой сворачивал вправо, к ельнику. Кто принял решение — конь ли, человек ли, — сани повернули к лесу. Юрий подумал: так короче километров на десять, быстрее обернусь.
Натянул тулуп, намотал вожжи на руку и задремал.
Очнулся оттого, что сани дёрнулись и понеслись быстрее. Глянул по сторонам — волосы на голове встали дыбом. По обе стороны дороги, параллельно саням, бежали волки. Юрий прикинул: не меньше тридцати.
Впереди дорога делала крутой поворот. Часть стаи рванула наперерез, остальные продолжали бежать с боков.
Самый нетерпеливый попытался на ходу запрыгнуть в сани. Юрий со всей силы хлестнул его прутом, которым подгонял лошадь. Волк взвыл, отстал, но хворостина сломалась. Юрий лихорадочно шарил по саням в поисках хоть какого орудия. Под сеном нащупал вилы — те самые, которыми Николай сено подкидывал. Схватил, взял наперевес.
Продолжение ⬇️
