Волкодав ч.1
Юрий Васильев прибыл сюда молодым специалистом — получил направление на лесозаготовительный комбинат после техникума. Дело было в советские времена, когда выпускника распределяли, и он обязан был отработать не меньше двух лет там, куда послали.
В ту пору Юрий и услышал эту историю. Местные божились, что всё чистая правда, но Юрка только посмеивался про себя. До одного случая.
Поселили его у деда Трофима. Старый вояка был крепок телом и духом, рассказывал складно и самогон гнал — закачаешься.
Как-то субботним вечером, за стаканчиком напитка, чистого, как слеза, дед и поведал Юрию ту историю. Случилась она в конце сороковых.
Рассказ деда Трофима
Жила в нашем селе женщина по имени Марта, заведовала сельмагом. Муж пропал на войне без вести, растила одна двух сыновей-погодков.
Однажды февральским вечером подъехал к её дому милицейский наряд на подводе, парой лошадей запряжённой. Марту задержали и повезли в район. Она возмущаться начала, ругаться. Милиционеры недолго думая надели наручники и привязали к саням. Детей тоже взяли — куда ж их бросишь.
Решили ехать через ельник, чтоб скорее добраться. Обычно той дорогой зимой редко пользовались, но снегопада с неделю не было, путь должен быть накатан. Не расспросили только местных. А спросили бы — узнали: в ельнике стая волков обосновалась, и стая немалая.
Дороги людей и волков пересеклись. Милиционеры отстреливались, положили с десяток зверей. Может, и отбились бы, да лошади испугались, рванули — сани опрокинули. Лошади ушли, а люди… Очевидцы потом, плача, рассказывали: от людей только рваная одежда осталась. Марта, привязанная к саням, выжила, но рассудок помутился. Увезли её в городскую больницу, а там и след потерялся.
Но через четыре года в селе начали встречать женщину, в которой старожилы Марту узнали. Ходит, руки заламывает, словно молит о чём. И всегда появлялась в последних числах февраля. А через день-другой волки к селу подходили так близко, что собаки захлёбывались лаем, а коровы от страха молоко теряли.
— Жалко людей, — вздохнул Юрка. — Только в призрака я не верю.
— Как знать, — дед Трофим разлил ещё по одной. — Вчера водитель с почтальоном, пенсию развозили, бают, видели ту самую Марту. Вышла из лесу к дороге, махала руками, вроде как предупреждала. А подъехали ближе — исчезла.
Дед хрустнул огурцом и принялся убирать со стола.
Алёна
После ужина дед Трофим сразу спать завалился, а Юрий решил в клуб сходить. Самогон ударил в голову, показалось — силы немерено. На танцах слово за слово, закусился с местными ребятами.
Помяли его крепко. Пришлось ехать в районную больницу, бровь зашивать. Доктор выписал больничный, велел через три дня в сельский медпункт на перевязку явиться.
После перевязки, когда Юрий собрался уходить, медсестра попросила задержаться.
Ему тогда двадцать стукнуло, ей — под тридцать. Звали её Алёна.
— Чаю хочешь? — спросила.
Юрка скривился. Алёна усмехнулась, достала из шкафчика пузырёк со спиртом.
— Много не налью, — сказала. — Не потому что жалко, просто мне нужно, чтобы ты меня домой проводил. Стемнеет скоро, а я темноты боюсь. Если б не ты, давно бы ушла. Проводишь?
— О чём разговор, — важно ответил Юрка. — Только от кого охранять-то? Все тебя знают, кто тронет?
— Да не в том дело, — тихо сказала Алёна и глянула в окно. — Опять она появилась.
— Кто?
— Марта.
— И ты туда же? — Юрка усмехнулся. — Не бойся, со мной никто не страшен. — Он шутливо подбоченился.
Алёна расхохоталась:
— Видел бы ты себя сейчас.
Юрка глянул в зеркало на заклеенную бровь, на синяк под глазом — и сам засмеялся.
— Сурьёзные у вас ребята, чуть что — сразу в морду.
— Сам виноват. Нечего силу показывать. Ты ещё спасибо скажи, что не покалечили.
— Понимаю, — сокрушённо сказал Юрка. — Стыдно.
— Ну, коли стыдно, значит, наладится. Наши отходчивые, первые извиняться придут. Да и тебе стоит повиниться. У нас так заведено: подрались, помирились, подружились. Сколько я на ваши разборки йоду перевела — не сосчитать. Пошли, что ли?
Продолжение ⬇️
