Я — дочь вашего мужа ч. 2 А через неделю Марина поняла: иголочка колола не зря.
Началось с мелочей. По утрам Леша сам вызывался отвозить Настю в институт.
— Тебе же в другую сторону, — удивилась Марина в первый раз. — Мне с ней по пути, я могла бы закинуть. У меня офис рядом с её институтом.
— Я сам, — буркнул Леша, не глядя. — Тебе на работу надо, у тебя встреча с утра.
Ну да, конечно. Заботливый папаша. Откуда он знает про её встречи? Она вроде не говорила.
Марина оставалась по утрам в спальне и, ненавидя себя за это, прислушивалась к голосам из кухни, пока они собирались.
Смех Насти. Его голос — вкрадчивый, мягкий, с какими-то новыми, игривыми нотками. Таким голосом он говорил с ней когда-то. Давно. Когда они только съехались, когда он ещё удивлял её завтраками в постель и записками в карманах пальто.
Сейчас она даже вспомнить не могла, когда слышала это в последний раз. Года три назад? Четыре?
Щелчок замка — уехали. Вдвоём. Каждое утро.
И ты будешь мой
В тот вечер Марина вернулась поздно. Из салона — уставшая, с новой стрижкой, маникюром, счастливая. Открыла дверь своим ключом и замерла.
В квартире темно. Только из комнаты Насти пробивается свет. И голос Леши.
Она подошла ближе. Сердце вдруг застучало в ушах.
— И как ты додумалась сюда притащиться? — шипел Леша.
— Я с оплатой опоздала, меня выселили, — оправдывалась Настя. — Ты денег вовремя не перевёл, а я всё потратила...
— Девочка моя, мы же договаривались! — в его голосе зазвучала нежность. Такая, от которой у Марины внутри всё оборвалось.
— Лёш, не сердись... Ну Лёш, а давай пиццу закажем? И роллы, — капризно тянула Настя.
Марина стояла в коридоре, вцепившись в стену. Пальцы скользили по гладким обоям, ногти царапали — беззвучно по дорогому флизелину, который они с Лешей вместе выбирали два года назад в итальянском салоне.
Потом наступила тишина. А потом раздался звук поцелуя. Громкий, влажный, долгий. Так целуются, когда никого нет рядом. Когда можно не прятаться.
— А зачем сюда пришла? — спросил Леша после паузы. — Зачем, как дочь представилась? Сама придумала?
— Ага. — Настя говорила, и в голосе слышалось торжество. Победные нотки, от которых у Марины похолодело внутри. — А что мне было сказать? «Здравствуйте, я вашего мужа люблю и ребёнка от него жду»?
Марина зажала рот рукой. Ладонь пахла салонным кремом, и этот запах показался сейчас таким неуместным, таким дурацким.
— И что теперь делать? Где я тебе отца ребёнка возьму? Марина говорит: поддержи дочь, помоги...
— Да что ты всё — Марина, Марина! — взорвалась Настя. — Она старая, у неё детей не будет! А я молодая, я рожу! И ты мой будешь! Продолжение
