Смерть Клеопатры ч.1
Спектакль «Смерть Клеопатры» в драмтеатре имени Станиславского шел, как по маслу. Ну, почти.
Если не считать, что за час до начала выяснилось: настоящая змея, безобидный ужик, которого задействовали для аттракциона, намылился на свободу и сбежал из коробки, пока осветители курили в гримерке.
Режиссер, дядька с нервами из стальной проволоки, махнул рукой:
— В пакете с реквизитом найдите какую-нибудь резиновую гадость! — рявкнул он. — Зритель всё равно не разглядит, что она ненастоящая! Клеопатра, твоя задача — взять её в руки и приложить к груди. Всем плевать, настоящая она или нет, главное — пафос!
Клеопатра, она же артистка Ирочка Соколова, от такого известия воспряла духом. Живых змей она боялась до холодного пота, до икоты, до мыслей эмигрировать туда, где их нет. Ну, где они если и водятся, то спят всю зиму, а лето длится две недели, и то с перерывами на снег.
Увидев в коробке с реквизитом вполне себе симпатичную резиновую змею, раскрашенную под гадюку, Ирочка расцеловала её в пластиковую морду и спрятала под подушку на ложе царицы. Пусть лежит, дожидается своего звездного часа.
Зал был полон. Публика, затаив дыхание, внимала страстям египетским. Ирочка, облаченная в золотые одежды, величаво возлежала на подушках, томно закатывая глаза и периодически прикладывая руку ко лбу, изображая смертную тоску по Антонию.
— Смерть! — вещала она с пафосом. — Лишь смерть вернет мне его! О, сколь сладок будет твой укус, мой верный друг!
На этих словах в зале наступила звенящая тишина. Свет приглушили, оставив только один луч, бьющий прямо в лицо Ирочке. Оркестр грянул зловещий аккорд.
Решающая минута настала.
Ирочка, внутренне ликуя, что ей не придется брать в руки холодную живую тварь, картинно потянулась к подушке, где лежала её спасительница из ПВХ. Пальцы нащупали резиновое тельце.
— Прощай, жизнь! — трагически выдохнула она и вытащила змею на свет божий.
Но вместо того, чтобы торжественно приложить её к груди, Ирочка замерла.
Змея была… не та.
Та, которую она утром прятала, была гладкой, матовой и пахла китайской пластмассой. Эта же… эта была влажной, теплой и имела настойчивое желание обвиться вокруг её запястья.
И, судя по маленькой, нахальной мордочке, которая уставилась на Ирочку с немым вопросом: «Ну и чего ты хочешь, женщина?», это был настоящий, живой, тот самый сбежавший ужик.
В зале замерли. Ирочка замерла. Ужик тоже замер, изучая обстановку.
В голове у Ирочки промелькнула паническая мысль: «Надо завизжать! Надо швырнуть её в оркестр! Надо упасть в обморок!»
Но профессиональная выучка оказалась сильнее инстинктов. Она же Клеопатра! Царица! Она умирает!
Ирочка, с ужасом чувствуя, как змея деловито ползет по её руке вверх, к локтю, нашла в себе силы продолжить спектакль. Она судорожно сглотнула и закатила глаза.
— Я... я чувствую, как жизнь покидает меня... — прошептала она, косясь на змею, которая уже добралась до плеча. — Её яд... он мгновенен! О-о-о!
Змея, которой, видимо, надоело болтаться в воздухе, решила изучить окрестности и бодро поползла к воротнику Ирочкиного хитона.
В публике кто-то всхлипнул — то ли от страха, то ли от умиления такой реалистичной игрой.
#рассказы #юмор #театр #почитать #театральныебайки
Продолжение ⬇️
