Белогривая ч.1 Когда я решил купить дом в деревне, многие знакомые крутили пальцем у виска. Глушь, мол, медвежий угол. А я ничего, привык. Лес рядом, тихо, комары только по ночам донимают. Но главное — соседи. С ними, конечно, как повезет. А мне, выходит, повезло.
Есть у меня сосед Кузьмич. Зашёл он ко мне вечерком, я как раз огурцов с грядки нарвал. Сидим, хрустим. Он мне эту историю и рассказал.
Кузьмич тогда молодой был, на Нюре своей только жениться собирался. А история приключилась с соседом его, Прохором.
Мужик ничего, работящий, да с заскоком — выпить любил. Жена у него насчет этого строгая была, в ежовых рукавицах держала: ни-ни, только попробуй. Ну а Прохор где хитростью, где оглядкой, а всегда норовил её обойти. Собрался он как-то в березняк веников на зиму нарезать.
Топор взял, мешок через плечо перекинул и, конечно, маленькую в карман сунул. Для храбрости, значит, чтоб в лесу не страшно было. Да и где еще выпьешь, если дома глаз да глаз?
День жаркий, земляничный. Солнце печет, комары вьются. Прохор пришел на место, присел под березу, приложился разок-другой, глаза и слиплись. Спит мужик, веники не ломаны, дела не деланы.
Просыпается от фырканья. Открыл глаз — мать честная! Рядом, в траве, два медвежонка возятся. Махонькие, лохматые, уши круглые. Землянику лапой срывают, жуют, причмокивают. Один чуть побольше, другой поменьше. Играют, друг на друга накатываются, совсем людей не боятся.
Два медвежонка в траве, землянику жуют, мамку ждут. Братья.
Прохор, с пьяных глаз да с дури, не подумал, что мамка где-то рядом. Одна мысль в башке: «Вот это я добыл! Вот это трофей!»
Стянул с плеча пиджак, подкрался, да как накроет того, что побольше! Второй отскочил, заверещал и в кусты — только его и видели. А этот, в пиджаке, завизжал, заскребся. Прохор его покрепче прижал и бегом через лес к деревне. Бежит, спотыкается, сердце колотится, а за спиной вроде как треск. Обернуться боится.
Дом его с краю стоял. Шмыг в огород, в сарай, где хлам всякий держал да инструмент. Медвежонка туда закинул, дверь на засов покрепче — и к магазину, хвалиться.
Народ у нас на такое падкий. Собрались все, повалили к Прохору во двор. Кузьмич тоже там был. Заглянули в сарай — сидит в углу медвежонок, в кучу тряпья забился, глазенки черные, блестят, как пуговицы. Рявкает, лапами отбивается.
Один сосед, Сашка, дурак дураком, руку сунул погладить — медвежонок как вцепится! До локтя руку распорол, кровь хлещет. Полотенцем перетянули, в больницу отправили. Потом ему сорок уколов делали, от бешенства. Так и прозвали Сашкой Бешеным.
А медвежонок ничего не ел. Ни хлеба с вареньем, ни тыквы, ни молока. Только кричал, по-детски так, надрывно, мамку звал. Весь день народ ходил, как в цирк, а к вечеру разошлись. Прохор спать завалился, довольный. Думал утром в город звонить, зоопарк вызывать.
Ночью Кузьмича разбудил грохот. Собаки заливались, ульи падали. А под утро Прохор вышел — и за голову схватился. Сарай весь в царапинах, дверь погнута, снаружи щепки от косяка летели, подкоп под стену — хорошо, сарай на камнях стоял, не пустила земля. Приходила. Ночью приходила мать.
Думали, теперь-то Прохор одумается, позвонит куда надо. А он, наоборот, обозлился. Да и народ, хоть и побаивался, всё равно тащился поглазеть на диковинку. Кто хлеба принесет, кто яиц, а кто и Прохору в благодарность чекушечку сунет — спасибо, мол, за развлечение. Прохор смекнул: медвежонок ему теперь прибыль приносит. Какой тут зоопарк? Пусть пока поживет.
#рассказы #lдеревенскиеистории #медведи #почитать
продолжение ⬇️
