Я вам не дочка, — сказала она. Но он не отступал ч.1
Деревенская пыль, нагретая за день, оседала на кроссовках Анны. Она стояла у гранитной плиты, где лежал её отец, и время будто уплотнилось, стало вязким, как августовский мед. Четыре года.
Четыре года его не было, а пустота в груди так и не заросла, лишь затянулась тонкой, болезненной пленкой, которая рвалась в такие дни.
Она поправила цветы в жестяной банке, дотронулась до холодного камня – пальцы запомнили шероховатость гранита, как когда-то запоминали щетину на отцовской щеке.
«Пора, пап», – прошептала она, не в силах оторваться.
Автобус ждать не станет, а мать одна в городе, с ее-то тростью и полупарализованной рукой.
Уговаривать мать поехать вместе Анна даже не пыталась – с самого утра у той гудело в висках и подкашивались ноги.
За воротами кладбища она остановилась, трижды перекрестилась на купола сельской церквушки, видневшейся за холмом. Повернулась – и сердце резко ушло в пятки.
В нескольких шагах, прислонившись к покосившемуся столбу, стоял он. Тот, кого она меньше всего хотела видеть в этой или любой другой жизни.
– Ну здравствуй, дочка, – голос прозвучал сипло, язвительно. На его обветренном, сильно постаревшем лице расползлась знакомая, ехидная ухмылка. – Не ожидал тебя тут увидеть…
Двумя годами ранее
Люда, вцепившись в руль велосипеда так, что костяшки пальцев побелели, осторожно крутила педали. Она боялась разогнаться, боялась этого зыбкого равновесия, забытого с детства. А сзади, на багажнике, звонко смеялась Анна каждый раз, когда колесо влетало в колею или наезжало на кочку.
– Мам, давай быстрее, а? – выкрикивала она, одной рукой вцепившись в сиденье, а второй ловя ветер.
– Нет, нельзя, – сквозь стиснутые зубы отвечала Люда. – Я последний раз на велосипеде ездила… когда деревья были большими. Не хватало нам с тобой расшибиться.
– Мы не упаде-е-ем! – залилась смехом Анна ровно в тот миг, когда переднее колесо вильнуло в выбоину.
– Ну вот, видишь? – нахмурилась мать, еще крепче сжимая руль.
Велосипед – подарок к окончанию учебного года. Анна просила давно, и в аттестате у нее – ни одной тройки.
Деньги дал Николай, который жил с ними уже четыре месяца. «Бери, бери, — буркнул он тогда. — Пусть твоей Аннушке радость будет. Да и нам с тобой наедине бывать проще станет, а то она всё дома и дома».
Люда тогда поцеловала его в щеку: «Спасибо, Коля. Уверена, она оценит».
Николай в магазин не поехал – «халтурка выгодная подвернулась». Выбирали они с Анной долго, почти полдня. А домой – три километра – решили ехать на велике, с ветерком.
И вот Люда ехала, и тело постепенно вспоминало давние навыки. Анна же пела, смеялась и подгоняла: «Крути педали, мамочка, сильнее!»
А потом Люда услышала, что дочь говорит не с ней. И не сама с собой.
– Давай, догоняй! Если догонишь – домой заберу!
– Ты с кем это? – не поворачивая головы, спросила Люда.
– Да тут щенок за нами бежит! Мам, давай возьмем? Он нас охранять будет! Я его Аратом назову!
«Откуда здесь щенок?» – мелькнуло у Люды в голове, и она инстинктивно сбавила ход, стараясь удержать равновесие. Но Анна не выдумывала.
Рыжий комочек с умными, хитрыми глазами нагло обогнал велосипед, проскочил прямо перед колесами, исчез в гуще придорожных кустов и с триумфальным лаем выскочил обратно.
Собака была породистой, явно чужой. И всё же казалось, будто она искала на этой дороге именно их.
Доехали. Люда, ступив на твердую землю, выдохнула с облегчением. Анна уже возилась со щенком.
– Мам, заберем? Он же не здешний. Пропадет.
Люда смотрела на дочь, на ее сияющее лицо, на пыльного рыжика, который вилял хвостом, словно знал, что решается его судьба.
«Надо же, какой упрямый…»
– Ладно, – сдалась она. – Но если хозяин объявится – отдадим. И пообещай, что поблагодаришь дядю Колю за велосипед. Это его деньги.
– Обещаю! – Анна прижала щенка к груди.
Люда села на лавочку под сиренью — Николай смастерил её недавно.
Наблюдала, как дочь и щенок носятся по двору. После недолгих споров они придумали ей имя — Клёпа.
#рассказы #проза
Продолжение ⬇️
