Два рыжих брата ч.2
Когда Валентина вернулась, Гоша встретил её у калитки — хвост трубой, глаза горят. Она подхватила его, прижала к груди.
Кот тут же включил свой моторчик — ровный, басовитый гул, от которого у неё внутри всё переворачивалось и таяло — вся дорожная усталость, вся тревога.
В доме пахло жареной картошкой. Константин сидел за столом и… кормил кота.
Валентина замерла. Кот был точь‑в‑точь как Гоша — тот же рыжий окрас, те же янтарные глаза. Только без ошейника.
— Костя, ты… чужого кота кормишь, — тихо сказала она.
Он поднял глаза. Потом посмотрел на Гошу у неё на руках, потом снова на кота у миски. На лице промелькнула растерянность.
— Чёрт… — выдохнул он. — Они же… одинаковые.
— Ошейник, Костя, — тихо напомнила Валентина, чуть приподняв руку, чтобы лучше было видно. — У нашего Гоши ошейник.
Константин медленно поднялся, шагнул ближе, осторожно потрогал кожаный ремешок, будто хотел убедиться, что это не обман зрения.
— И правда… — Он запнулся, провёл рукой по лицу. — Я просто… Этот тоже голодный был.
Валентина не сдержала смеха:
— Пусть доест. Потом разберёмся.
Позже выяснилось, что это и вправду брат Гоши — котёнок с пятнышком на носу. Любовь Ивановна отдала его тёте Кате, их общей знакомой. Та была соседкой не только по городскому дому, но и здесь, в дачном кооперативе. Вот так братья и встретились.
Когда Любовь Ивановна узнала об этой истории, только руками развела:
— Вот ведь как бывает. Одно лицо, пока маленькие. А вырастет — каждый свой характер покажет. Природу не обманешь.
Вечером Гоша, как обычно, запрыгнул к Константину на колени. Тот не стал его сгонять, лишь чуть подвинулся, устраивая поудобнее. Пальцы сами потянулись к мягкой шерсти, скользнули по маленькому шраму за ухом — след битвы с пылесосом.
— Знаешь, — неожиданно произнёс он, не отрывая взгляда от кота, — он чихает, когда солнце в глаза попадает. Я раньше этого не замечал.
Валентина улыбнулась.
