Ну ты, рыжая, жжёшь! ч.1
Алёну дразнили с детства. Сначала она плакала, жаловалась маме и бабушке. Потом лезла в драку. Тогда жаловались уже на неё. Но ни слёзы, ни кулаки результата не приносили. И она просто перестала обращать внимание. Раз уж судьба одарила её этим огненным, непокорным вихрем волос — значит, так тому и быть.
«Вырасту — перекрашусь в блондинку, — думала она, засыпая с мокрой от слёз подушкой. — Или в шатенку. В чёрный. И тогда конец всем насмешкам».
В восьмой класс она перешла в новую школу. Знала, что будет трудно, но не ожидала, что настолько. В старой у неё были друзья. И уважение — за знания, за готовность помочь, за упрямую, иногда неудобную честность.
Там фраза «Ну ты, рыжая, жжёшь!» звучала как высшая похвала. Здесь же каждый намёк на цвет волос был уколом, мелкой, но ядовитой насмешкой.
Новая школа
Учителя в новой школе её невзлюбили сразу. Слишком уж выбивалась девочка из общего ряда. Фарфоровая кожа, прямая, почти надменная осанка, манеры — будто не из обычной семьи, а из какой-то забытой аристократической ветви. И умом отличалась.
На фоне Алёны меркли даже признанные отличники, звёзды школьных олимпиад.
Казалось, застать её врасплох было невозможно. На любой вопрос, даже каверзный и выходящий за рамки программы, Алена отвечала чётко, обстоятельно, с холодноватой уверенностью.
Но не это раздражало педагогов больше всего. Она никогда не опускала глаза. И не боялась спросить — тихо, но твёрдо — почему её ответ, блестящий и полный, оценен на балл ниже.
— Эта выскочка! — кипятилась на перемене в учительской химичка, Валентина Игнатьевна. — Подошла и заявила, что я в формуле ошиблась! Я пятнадцать лет преподаю — и такая наглость!
— А у меня на уроке философию разводит! — взвизгнула математичка, влетая в учительскую. — Объясняю асимптоты, а эта рыжая выскочка заявляет: «Это же про всю нашу жизнь — вечное приближение без пересечения». Слушайте, у нас математика или психоанализ? Как с такими работать?
— Радоваться надо, что в школе умная голова появилась, — вступался за девочку пожилой учитель физики, Степан Ильич. — Она оценки за знания получает, а не за родительские кошельки.
— Это вы на что намекаете, Степан Ильич? — взвивалась преподавательница литературы. — Частные уроки — не преступление.
— Детей учить надо, а не «оказывать образовательные услуги», — невозмутимо парировал старик. — Душу вкладывать.
— Вам надо — вы и вкладывайте. Мне за часы платят, а не за душу, — фыркнула химичка и, хлопнув журналом, вышла.
— Вы у нас старый романтик, Степан Ильич, — резюмировала завуч. — Времена, когда учителей боготворили, прошли.
— Это потому, что учителя перестали детей любить, — тихо сказал физик, глядя на коллегу поверх стёкол очков. — Попробуйте начать хотя бы с объективности.
Холодный приём
В классе Алёна так и осталась белой вороной.
Приговор ей вынесли мгновенно и безоговорочно. Первый же взгляд Катерины — дочери депутата и владелицы сети аптек — скользнул по скромным кроссовкам Алёны, по немодному телефону и застыл, ледяной и насмешливый.
Этого хватило. Свита школьной королевы тут же наполнила воздух ядовитым шёпотом и показным фырканьем.
А те, кто жаждал войти в её орбиту, немедленно принялись строить новенькой мелкие, расчётливые пакости — примитивная, но понятная всем валюта для покупки благосклонности.
Парни-одноклассники смотрели сквозь неё, будто сквозь пустое место. Им до неё не было никакого дела.
Алёна перестала радоваться даже собственной комнате в новой квартире. Ей снилась прежняя школа, где директор, вздыхая, не хотел отдавать документы. Но мама настояла. Её главный аргумент — «девочке придётся каждый день тратить на дорогу по два часа» — перевесил все доводы.
— Потерпи, солнышко, — гладила она Алёну по волосам. — Всё утрясётся.
#рассказы #школа #школьные_истории #случай_из_жизни #одноклассники
Продолжение ⬇️
