Больше терпеть не буду ч. 1
Колесо отвалилось прямо перед дверью поликлиники. Муж громко выругался, а потом обернулся и зло крикнул жене: «Одни проблемы от тебя!»
Костя держал в руке пластмассовый кружок с резиной. Его взгляд, острый и раскаленный, вонзился в Алину.
Она смотрела, не моргая, на искаженное привычной злостью лицо мужа. Горло сжало. Они не дошли до входа в поликлинику каких-то пять шагов. Колесо бэушной коляски — его же выбора — покатилось по асфальту, описало дугу и застыло у чьего-то ботинка.
Почувствовав волну напряжения от матери, захныкал на руках у Алины годовалый Ярослав. Она прижала его к себе, теплого и беззащитного, пока Костя пошёл за колесом.
Возвращался муж медленно, с тягучей неохотой человека, которого заставили делать то, что ниже его достоинства.
— Ну что, нельзя аккуратнее? Вечно в такие истории влипаешь.
— Какие истории? Это ты настаивал на этой рухляди.
— Ладно тебе… — Он махнул рукой, присел, стал тыкать осью в ступицу.
Ничего не выходило. С каждой неудачной попыткой он пыхтел громче, багровел. Проходящий мимо мужчина в рабочей куртке приостановился.
— Не помочь?
— Я сам! — рявкнул Костя и зло посмотрел на Алину, будто это она виновата, что их увидели в таком положении.
Мужчина пожал плечами и пошёл дальше. Но на повороте ещё раз обернулся и некоторое время смотрел на них. Этого взгляда Алине хватило, чтобы почувствовать себя ещё более неловко.
Костя швырнул колесо в коляску, грубо сложил её и потащил к поликлинике. Алина шла за ним, неся сына. Спина ныла от напряжения.
«Не за этого же...», — бесшумно шевелились губы. Тот мужчина, за которого она когда-то вышла замуж, исчез. Словно его и не было. Остался только этот — чужой, злой, с побледневшими от ярости скулами.
В очереди к врачу Костя то и дело выскальзывал на улицу — покурить, позвонить, просто подышать. Возвращался оттуда еще более раздраженным, принося с собой запах табака и холодного воздуха. Духота, визг чужих детей, казенные стены — всё это действовало ему на нервы.
— До вечера тут проторчим. И это в мой выходной, — бросал он, подходя к жене и сыну.
— Терпения немного, скоро Ярика вызовут.
— Терпения? У меня его на такое нет.
Он разворачивался и снова уходил. Алина качала сына, смотрела на затёртый пол коридора и думала о том, как же изменился Костя с рождением Ярика. Этот человек, напряжённый и озлобленный, был чужим.
На обратном пути муж нес сломанную коляску, она — ребенка и сумку с бутылочками из молочной кухни.
— Так и не починил?
— Чем? Зубами? — огрызнулся он. — Дома разберусь. Ты бы лучше смотрела, куда едешь.
Он молча заиграл скулами. Его молчание было тяжелее крика.
В троллейбусе Костя первым протиснулся в салон, занял освободившееся сиденье, поставив между колен коляску. Алина встала рядом, цепляясь одной рукой за поручень, прижимая к себе Ярика.
Троллейбус дернулся с места.
— Мужчина, девушке с дитём место уступите! — строго сказала седая женщина у окна.
— Какое ваше дело? — Костя даже не повернул головы. — У меня коляска.
— Я постою, всё в порядке, — поспешно улыбнулась Алина, ловя сочувствующий взгляд старушки.
В этот момент кто-то легко коснулся ее локтя.
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Она обернулась. Тот самый мужчина в рабочей куртке.
— Спасибо, нам скоро выходить…
— Садитесь. Ребенка жалко.
Она села, и тело затрепетало от внезапного облегчения. Мужчина встал рядом, прислонившись к поручню. Костя, увидев это, побагровел так, что даже затылок покраснел. Он сжимал ручки коляски, и, казалось, вот-вот лопнут вены на его висках.
Весь остаток пути Алина ловила на себе и на Косте осуждающие взгляды пассажиров. Они были адресованы ему, но жгли ее щеки.
На их остановке Костя, не оглядываясь, вынес коляску и замер у ларька, закуривая. Алина выходила последней. Форменная куртка снова мелькнула рядом: сильная, жилистая рука поддержала ее под локоть, когда она сходила с подножки.
— Спасибо вам, — сказала она, и голос дрогнул.
— Пустяки. Берегите себя.
#рассказы #отношения
Продолжение ⬇️
