С тех пор, как из крайнего подъезда съехала буйная семья алкоголиков, двор поскучнел, ничего не происходит. Ну не Лизку же дворничиху обсуждать, вон, махнула метлой три раза и усвистала, шалава, и замечание ей не сделай, ты слово — она в ответ десять, да ещё каких ядрёных. Два месяца в алкогольной квартире шел ремонт (там не то что обои, там стены менять надо!- говорила старушка Павленко старушке Зозуле), а по весне въехал новый жилец. Не молоденький, в возрасте, но спина прямая, волосы соль с перцем, левая бровь с изломом, над губой родинка. Подошёл, представился, про здоровье спросил, сказал: –Девушки, хорошо выглядите. Через пару дней старушка Павленко сделала маникюр и покрасила волосы, а старушка Зозуля распатронила смертный набор, подумав:"да какая разница, в чём я там лежать буду?", и вышла на лавочку во французской блузке нежного фиалкового цвета. Новый сосед с утра на пробежку, вечером на велосипеде, шутил: –Давайте, девушки, со мной, вместе веселее. –Какой интересный мужчина, -говорила старушка Павленко старушке Зозуле,- какой воспитанный, почти как мой Владик. С каждым годом покойный Павленко-муж обрастал всё новыми достоинствами, постепенно и неуклонно приближаясь к идеалу. Старушка Зозуля на память не жаловалась, но помалкивала. Сосед и сумку из магазина всегда помогал донести, и розетку Зозуле починил, и Павленкину кошку к ветеринару на своей машине возил, а как зима пришла, Лизке-шалаве помогал снег чистить. –Наглая какая, -возмущалась старушка Павленко,- ни стыда, ни совести, нашла бесплатную рабочую силу, пользуется тем, что человек хороший, отзывчивый! В феврале сосед с утра вышел с лыжами, постоял на крыльце, присел на ступеньки да там и остался. Скорая только руками развела. Приехали дочки с зятьями, внуками. У старшей та же удивлённая левая бровь, у младшей родинка — и всё сходство, видно, в мать пошли. Сказали: –кто захочет проститься, будет подан автобус, сперва отпевание, потом на кладбище, после кладбища помянуть в кафе. Лизка тоже щемилась, но Павленко этого потерпеть не могла, отчитала, таким только дай повод примазаться, что свадьба, что поминки, лишь бы им на халяву выпить-закусить, бесстыжим. Через полгода квартиру продали тихой семейной паре. Лизка куда-то пропала, её место заняла грузная крикливая тётка, тот ещё работничек, хуже Лизки. Время неспешно перевалило через Новый год, плыло неторопливо из зимы в весну, из весны в лето. Старушка Зозуля затеяла генеральную уборку, нашла в комоде забытую коробку с бусами, брошками, всё дешёвое, никому не нужно, внучки такое носить не будут. Сидела, перебирала, наткнулась на янтарный кулон с завязшим в смоле доисторическим комаром, тёплый на ощупь. Комар прям как живой. Смотрела и думала: "вот и она сама как живая, застыла почти недвижно, со стороны глянешь — жизнь, а присмотришься — ну какая жизнь, так, имитация." –Видела?- спросила старушка Павленко, -Лизку видела? явилась-не запылилась, с дитём, нагуляла, небось, сама не знает, где и от кого, прошмандовка, а кто б сомневался, что так оно и будет! на рынке тебе надо чего? говори, за мной сын заедет, отвезёт, ничего не надо? ну как знаешь. Лизка поставила коляску под липой, бегала к ней поминутно. Вроде ж в декрете три года сидят. Значит, деньги нужны. Зозуля подошла, тёмненький мальчик заулыбался ей и протянул погрызенного пластмассового кота, сказал:"на! " Не жадный. Левая бровь изломана, родинка над губой. Оглянулась, Лизка застыла со своей метлой, как натянутая струна. Зозуля сказала: –Лиза, ты иди себе, работай, я за дитём посмотрю, не бойся, не обижу, иди, Лиза. Ещё раз глянула на мальчика, на Лизку и сказала: – Как на тебя похож, одно лицо.
© Наталья Волнистая
