Бессознательное — это протяжённость; оно как озеро: если его затронуть, вытечет всё озеро. Тень — это одна рыба в таком озере, но только для нас это конкретная и выделяющаяся рыба. Для озера это не так: рыба слита с озером, словно растворена в нём. Так что тень, низший человек — это конкретное понятие для нашего сознания, но поскольку это бессознательный факт, она растворена в бессознательном, всегда представляет словно всё бессознательное целиком. Потому мы снова и снова сталкиваемся с тем сбивающим с толку феноменом, что тень — анима, или мудрец, или великая мать, например — выражает всё коллективное бессознательное. Каждая фигура, когда вы к ней приближаетесь, выражает всё целое, и она появляется с сокрушительной силой всего бессознательного. Конечно, бесполезно говорить о таких переживаниях, если вы через них не проходили, но если вы сталкивались с такой фигурой, вы поймёте, о чём я говорю: одна фигура наполняет вас священным ужасом перед бессознательным. Обычно это тень, и вы её боитесь, не потому что это ваша конкретная тень, а потому что она представляет всё коллективное бессознательное: вместе с тенью вы получаете всё сразу. В той мере, в какой вы способны отделить тень от бессознательного, в той мере, в какой вы можете провести различие между рыбой и озером, в той мере, в какой вы можете выловить рыбу без всего озера, вы выиграли. Но когда появляется другая рыба — это уже кит, дракон, который вас проглотит; с каждой новой пойманной рыбой вы вытаскиваете всё сразу.
Карл Густав Юнг
