Он носил ей продукты после школы. В тот день именно Тёма услышал, что соседке нужна помощь
На лестнице Валентина Ивановна часто переводила дыхание между этажами. В тот раз она остановилась у стены и поняла: дальше сама не поднимется. Пакет с покупками оттягивал руку, перед глазами плыло.
Сверху спустился Тёма — высокий сутулый подросток из соседней квартиры, всегда в капюшоне и с музыкой в одном наушнике. Он молча забрал пакет и помог Валентине Ивановне дойти до двери.
Она хотела дать ему деньги, но он отказался. Сказал, что после уроков всё равно проходит мимо: если понадобится молоко или хлеб, пусть напишет. И добавил, что мусор тоже может вынести.
На следующий день он пришёл с картошкой и молоком. Валентина Ивановна пригласила его на чай. Тёма снял кроссовки, долго мыл руки и сел на самый край табуретки. На блюдце лежала шарлотка. Он ел торопливо, почти не поднимая глаз.
С тех пор после школы он заглядывал к соседке. Приносил то, что она просила, а потом оставался на чай. Разговоры поначалу не клеились: Тёма отвечал коротко, будто каждое лишнее слово приходилось отвоёвывать.
Постепенно Валентина Ивановна узнала, что он скучает по бабушке, которая недавно умерла, и что дома бывает шумно. Отец часто выпивал и кричал на сына. Тёма не жаловался — говорил только, что сам справится. Валентина Ивановна не расспрашивала его о том, о чём он молчал. Она просто оставляла на столе лишнюю чашку и не торопила с ответом.
Однажды у Валентины Ивановны потёк кран. Тёма разобрался, перекрыл воду и пообещал принести нужную деталь. Пока он возился под раковиной, она зашила разошедшийся шов на его куртке. Он смущённо ворчал, что и так сойдёт, но куртку всё же оставил.
Зимой в квартире стало холодно. Старые окна пропускали ветер, а Валентина Ивановна несколько дней чувствовала себя хуже обычного. Однажды утром она упала и не смогла подняться. Позвать на помощь тоже не получалось.
В дверь позвонили. Тёма принёс хлеб и рогалики. Услышав тишину, он открыл дверь ключом, который соседка когда-то оставила ему на случай беды.
Он нашёл её на полу и сразу вызвал скорую. Не пытался поднимать: укрыл одеялом, оставался рядом и отвечал диспетчеру на вопросы. Когда приехали врачи, Тёма стоял у стены, бледный и растерянный, с её ледяной рукой в своих ладонях.
Валентину Ивановну увезли в больницу. Через несколько дней она вернулась домой. Тёма встретил её у двери с пакетом продуктов и молча поставил его на тумбочку.
— Ты же мог уйти, — тихо сказала она.
— Ага, — буркнул он. — Только вы бы тогда тут одна лежали.
Она хотела поблагодарить его как следует, но нужные слова никак не находились. Поэтому спросила, как у него дела с литературой. Тёма поморщился: задали читать целую главу, а длинные слова ему не даются.
— Читай мне, — предложила Валентина Ивановна. — Вместе разберёмся.
Он достал из рюкзака потрёпанную книгу и сел на кухне. Читал медленно, спотыкался на длинных оборотах и сердился на запятые. Валентина Ивановна укуталась в старое одеяло и слушала.
Когда-то Тёма приходил к ней за картошкой и молоком. Теперь в её квартире по вечерам звучал его голос — ещё неуверенный, зато уже не одинокий. И пока он дочитывал страницу до конца, обоим казалось, что дома стало теплее.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
