Муж называл зятя «компьютерщиком» и не подпускал к инструментам. После его смерти Софья поняла, как ошибалась
Ночью сорвало калитку. Утром Софья Андреевна попробовала приподнять железную раму, почувствовала боль в пояснице и отпустила. Пришлось кое-как закрыть проход досками.
Николай всё бы поправил сам. Но его больше не было. После похорон соседи разошлись по своим делам, дочь вернулась на работу, а Софья осталась в доме, где прожила с мужем столько лет.
Вера звала к себе. Мать отказывалась. О калитке тоже сначала не собиралась говорить, но дочь сама позвонила спросить, не натворил ли ветер бед.
На следующий день Егор попросил прислать фотографии креплений. В субботу приехал с инструментами и сварочным аппаратом.
Софья смотрела из окна с удивлением. Покойный муж считал зятя человеком бесполезным для хозяйства. Называл «компьютерщиком», к своему верстаку не подпускал. Егор обслуживал оборудование на хлебокомбинате, но тестю ничего не доказывал.
К обеду калитка открывалась легко, засов больше не заедал. Софья достала кошелёк.
— За петлю возьми. И за бензин.
Егор складывал инструменты и от денег отворачивался.
— Мы и так собирались к вам. Пойдёмте обедать, Вера ждёт.
За следующий месяц он ещё кое-что проверил, перенёс сухие дрова ближе к дому. Дочь купила фонарь и запасную батарею для телефона, оставила список нужных номеров.
Софью эта забота раздражала. Будто она совсем беспомощная. Листок спрятала в ящик, на вопросы отвечала коротко. Но запасной ключ соседке Нине всё же отнесла. Договорились: если долго не отвечает, та зайдёт проверить.
Зимой отключилось электричество. Котёл остановился, ремонтная машина застряла на занесённой дороге. На кухне Софью грела старая печь, и она решила, что до утра справится. Вере позвонила только сообщить: приезжать не надо.
Егор всё равно приехал, дождавшись расчистки дороги. На работе ему разрешили взять генератор. Последний участок пришлось везти его на тележке.
— Я же сказала, мне тепло! — встретила Софья.
— Знаю. А трубы в пристройке замёрзнут. Потом ремонтировать будет сложнее.
Он занялся оборудованием, а она разогрела суп. Ночью несколько раз слышала, как зять выходит проверить, всё ли работает. Утром незаметно положила ему к пирогам банку домашней тушёнки.
В феврале Софья заболела. Сначала скрывала кашель, потом слабость. Когда стало совсем плохо, решила дождаться утра. Утром не смогла подняться и не ответила на звонок дочери.
Вера сразу набрала Нину. Та пришла с ключом, вызвала скорую. Егор с Верой выехали следом. Он расчистил дорожку к воротам, помог встретить врачей, потом приехал в больницу.
Софью оставили лечиться. Дочь и зять навещали по очереди, привозили всё необходимое. После выписки она восстанавливалась у них и наконец согласилась приезжать на сильные морозы. Дом продавать по-прежнему не хотела. Теперь её никто не уговаривал.
Весной Егор подготовил дом к возвращению тёщи. Заодно запустил часы, которые она не заводила после смерти Николая.
За чаем Софья заметила царапину у него на руке. Вспомнила калитку, зимнюю дорогу, расчищенный снег.
— Коля зря над тобой смеялся. А я слушала и молчала. Мне за это неловко.
Егор смутился.
— Давайте лучше договоримся: если заболели или что-то сломалось, звоните сразу.
— Позвоню. Только Вере про наш разговор не рассказывай. Она потом до зимы будет напоминать, что была права.
За ужином Софья осторожно пожаловалась на часы: идут, а время показывают неточно. Егор обещал посмотреть.
Она кивнула и успокоилась. Если обещал — сделает.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
