«Я в бассейн не пойду. Ты на меня посмотри». Дочь предложила совсем другую причину
По утрам я надевала одну и ту же широкую кофту. Выбирала одежду, чтобы спрятаться: тёмное, просторное, без зеркала. В автобусе отворачивалась от отражения. Когда уступали место, садилась, прижимая к коленям сумку.
Даша приехала в среду с эклерами. Сидела напротив, водила пальцем по краю кружки. Потом положила на стол карточку.
— Абонемент. В бассейн. Если хочешь, будем вдвоём ходить.
Я даже засмеялась.
— Посмотри на меня. Вода выплеснется, когда зайду. И худеть я не собираюсь. От ваших диет только злее.
Дочь не стала объяснять, как полезно привести себя в порядок.
— У меня от компьютера шея затекает. Одной скучно, брошу. Пойдём за компанию. Нам не надо худеть. Просто поплаваем.
Я подвинула карточку обратно.
— Купальника нет.
В субботу купальник уже лежал в сумке. До сих пор не знаю, в какой момент согласилась.
В раздевалке забилась в угол. Ткань цеплялась, лямки давили. Смотрела в зеркало и находила только то, что хотелось закрыть. Замоталась полотенцем, кое-как натянула шапочку и сердито посмотрела на Дашу.
Она спокойно складывала вещи. Остальные женщины тоже занимались собой. Никто не повернулся, чтобы оценить, как я выгляжу.
Возле воды было шумно и тепло. Я ухватилась за поручень. Спускалась медленно: сначала по колено, потом до груди. Сделала вдох, отпустила край.
Вода держала. Не спрашивала размер одежды и не требовала объяснить, почему так давно не приходила.
Я поплыла неловко, по-собачьи. Добралась до бортика, отдышалась. Даша остановилась рядом.
— Ну как?
Хотела буркнуть, что ничего особенного. Вместо этого сказала:
— Хорошо.
Дочь улыбнулась и поплыла обратно. Я за ней. Вспомнила, как в детстве часами не вылезала из воды. Как любила море. И как перестала ездить, когда начала стесняться собственного тела.
После занятия сидели в фойе. Даша налила чай из термоса. Я обхватила крышку ладонями, смотрела, как за окном дворник скребёт лёд.
— Ещё пойдём?
Внутри уже готовились привычные отговорки. Всё-таки кивнула.
Со временем перестала переодеваться, прижавшись к стене. Замечала вокруг самых разных женщин: молодых, пожилых, худых, полных. Они приходили в воду, разговаривали, сушили волосы. Отсутствие идеальной фигуры никому не мешало находиться здесь.
На обратной дороге я смотрела в автобусное окно уже не только для того, чтобы избежать отражения. Иногда ловила себя на улыбке: утро получилось хорошим, и я сама в нём участвовала.
В мае пошли с дочерью в парк. На ярмарке продавали льняные платья. Даша вытащила терракотовое, с широким поясом.
— Твоё. Примерь.
Я сразу начала про бочку, неподходящий размер, ненужную покупку. Дочь протянула вешалку:
— Просто посмотри, как ляжет ткань.
В примерочной было душно. Я сняла кофту, надела платье, завязала пояс. Посмотрела в большое зеркало.
Живот никуда не исчез. Но теперь я видела не только его. Плечи, шею, руки. Плотный лён лежал свободно. Я расправилась, поправила волосы. Провела ладонью по ткани.
Не знала, сколько вешу. И впервые за долгое время не захотела немедленно узнать, чтобы разрешить или запретить себе эту покупку.
Вышла к дочери. Даша повернулась от соседнего прилавка и улыбнулась. Ничего торжественного не сказала. Я засунула руки в удобные глубокие карманы.
— Не буду снимать. Прямо так пойду.
Расплатилась, забрала пакет со старой одеждой. Мы пошли дальше по аллее. Ветер трогал открытый ворот, ткань шуршала при каждом шаге.
Дочь протянула кофе. Я взяла стаканчик и посмотрела, где можно сесть на солнце. До автобуса оставалось время. Больше не хотелось проводить его, незаметно прячась от людей.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
