«У меня ребёнок в садике, а ты на свидание?» В шестьдесят два мама впервые не отменила планы
Сумка уже стояла у двери, когда в третий раз зазвонил телефон.
— Мам, срочно забери Тёму. Совещание перенесли, не успеваю.
Валентина Сергеевна села в прихожей.
— Марин, я в воскресенье говорила: сегодня еду на дачу. На два дня.
Дочь замолчала.
— Опять к этому Виктору Петровичу? У меня ребёнок в садике.
Валентина предложила попросить мужа, соседку, брата. Раньше она бы уже снимала пальто для поездки и надевала другое — чтобы бежать за внуком. Сейчас оставалась сидеть возле своей сумки.
— У меня тоже есть планы.
— Ладно. Разберусь.
Дочь отключилась. Мать ещё минуту смотрела на экран. Потом пошла за контейнером с котлетами: Виктор Петрович их любил.
Познакомились восемь месяцев назад в поликлинике. Оба забыли книжки, ворчали на запись через приложение. Он пошутил, она засмеялась. Бывший инженер, вдовец, любитель георгинов. Мог долго рассказывать про инструменты и никогда не торопил с ответом.
После смерти мужа Валентина привыкла жить чужим расписанием. По вторникам и четвергам забирала внука, по субботам часто сидела с ним. Сын звонил, когда требовалось выручить деньгами. Дети были любимыми, помощь нужной. Только вечерами иногда хотелось, чтобы кто-нибудь спросил о ней самой.
Рядом с Виктором можно было просто пить чай на веранде. Не следить за часами, не составлять список покупок для чужого ужина. Слушать, как темнеет сад.
В тот вечер она несколько раз проверила телефон.
— Марина? — спросил он.
— Говорит, я изменилась.
Виктор кивнул. Его дочь тоже не сразу привыкла, что после смерти жены он стал ездить с друзьями на рыбалку. Спрашивала, неужели семья больше не нужна.
Поздно пришло сообщение: Тёму забрала соседка. Марине всё равно странно, что мама так легко отказала.
Валентина начала набирать длинное оправдание. Стерла. Положила телефон рядом.
Через несколько дней привела Виктора на семейный праздник. Волновалась, как девчонка. Дочь встретила вежливо, приняла банку варенья. За столом даже смеялась его историям.
На кухне всё-таки спросила:
— Ты ему доверяешь? Мало ли что ему нужно.
— Он ничего не просил.
— Пока.
Валентина поставила чашку.
— Ты правда думаешь, я совсем не умею разбираться в людях?
Дочь отвела глаза. Потом сказала неожиданное:
— Раньше ты всегда была рядом. А теперь у тебя что-то своё. Я не знаю, как теперь.
И вот это мать поняла. Они обе привыкли, что свободное время Валентины заранее принадлежит семье.
Следующее испытание пришло через две недели. Марина простудилась и попросила забрать внука на пару дней. На столе у матери лежали билеты: они с Виктором собрались в Ижевск.
Валентина почти произнесла привычное «еду». Остановилась.
Нашла няню, которая уже помогала дочери. Договорилась о двух днях, часть оплаты взяла на себя. Марина ответила: «Спасибо, что хоть так». Мать долго смотрела на эти слова, но билеты сдавать не стала.
В дороге призналась Виктору: кажется, дочь думает, что её бросили.
— А ты бросила?
— Нет.
Он взял её за руку. Обещать, что Марина завтра всё поймёт, не стал.
Дети привыкали медленно. Сын однажды позвонил и сначала спросил про её колено. Дочь стала писать без просьб: как дача, поспели ли помидоры. Потом сама набрала просто поговорить.
В субботу пришло сообщение: Тёма спрашивает, когда бабушка придёт в гости. Не забирать его, не помогать. Просто в гости.
Валентина перечитала и улыбнулась.
«В среду. Испеку шарлотку».
Через минуту Марина добавила: «Мам, я иногда скучаю. Просто не умею нормально сказать».
В среду Валентина действительно пришла. Потому что соскучилась тоже.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
