Сын шесть раз ушёл с уроков. Мать проследила за ним — и узнала знакомую дверь
— Я каждое утро привожу Диму к школе, — сказала Марина директору. — Вижу, как заходит.
На мониторе появились даты. Утром шестнадцатилетний сын действительно приходил. Потом исчезал на несколько часов. Учителям говорил: мама знает.
Дома Дима уверял, что просто гулял. Проблем нет, денег не нужно, никто не обижает. Слишком быстро отвечал и отводил глаза.
Марина не стала спорить. Через день припарковалась за углом от школы. Сын вышел после нескольких уроков, сел в автобус. Она поехала следом.
Знакомые улицы. Пятиэтажка. Здесь жила бывшая свекровь, недавно умершая. Квартиру собирался продавать Андрей — Димин отец. Марина не видела его несколько лет.
На звонок открыл он.
Дима сидел в комнате среди старых вещей.
— Давно ты в городе? — спросила Марина.
— Три недели.
— Как удобно. А позвонить мне?
Андрей отвёл глаза. Сын начал защищать его: папа не звал, сам пришёл. Марина велела собираться. Всю дорогу они молчали.
Ночью она вспоминала, как Андрей обещал приехать на семилетие сына. Дима ждал у окна. В девять пришло сообщение: не получается. Тогда она впервые сказала мальчику, что у отца своя жизнь.
Теперь самое трудное осталось позади. Не надо искать деньги на смесь, сидеть с температурящим ребёнком. Можно появиться и получить почти взрослого сына. От этой мысли Марину трясло.
Утром позвонила бывшему мужу. Тот признал: мог сообщить, но не захотел тяжёлого разговора. Диме говорил не прогуливать, однажды пригрозил не открыть. Потом всё-таки пустил.
— Зачем он так рвётся к тебе?
— Спроси его. Он пытается понять прошлое.
Вечером Марина села рядом с сыном.
— Когда захочешь рассказать, я выслушаю.
Через десять минут Дима принёс конверт с фотографиями. Молодой Андрей, рядом подросток.
— Дядя Сергей. Почему я ничего о нём не знаю?
Брат Андрея умер три недели назад. Дима узнал от соседки: их родители рано погибли, восемнадцатилетний Андрей фактически растил двенадцатилетнего Сергея. Потом продолжал вытаскивать из неприятностей.
— Я слышал только, что папа ушёл, — сказал сын.
Марина взяла фотографию.
— Когда у нас заканчивались подгузники, он отдавал последние деньги брату. Тот терял работу, брал долги. Мы ссорились месяцами. Я требовала перестать спасать взрослого человека за наш счёт.
— И папа выбрал его?
— Однажды я заставила выбирать. Через неделю он собрал вещи.
Сын молчал.
— Я и сейчас считаю, что наша семья не должна была расплачиваться за всё. Но ты прав: рассказывала тебе только свою часть.
Через два дня Дима попросил разрешения приехать к отцу после школы. После всех уроков. Пообещал позвонить.
Они разбирали старые бумаги, когда мальчик наконец спросил:
— Если ты не мог бросить брата, почему смог бросить меня?
Андрей замер. Потом сказал, что брата привык спасать с детства. Знал, что делать: дать денег, найти работу, закрыть долг.
— А я?
Отец опустил голову.
— Перед тобой надо было признать, что виноват. Мне оказалось проще уехать и думать: ты с мамой, у тебя нормально. Потом становилось всё стыднее возвращаться.
— Ты мог звонить. Приезжать на день рождения.
— Мог. Каждый год.
Дома Дима сказал матери, что пока не знает, простил ли. Но хотя бы услышал ответ.
Через несколько дней Марина встретила Андрея у школьных ворот. Он ждал сына открыто. Посмотрел на часы: уроки закончатся через три минуты.
Дима вышел, увидел обоих и замедлил шаг.
— Можно завтра позвоню? — спросил отец.
— Можно. Только после уроков.
Марина невольно улыбнулась. Прошлое никуда не делось. Но в этот раз никто не прятался за закрытой дверью.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
