«Платье сними. Ты сегодня гостей обслуживаешь», — сказал муж перед юбилеем
Виктор крутился перед зеркалом, поправляя галстук. Ему исполнялось шестьдесят. Я стояла за спиной с зелёным платьем на вешалке — купила на премию, три недели не решаясь зайти в магазин.
— Надень серую кофту и чистый фартук, — распорядился муж. — Заляпаешь ещё. Мне нужно, чтобы всё было прилично: горячее вовремя, стол полный. А кто это делает, гости и не замечают.
— То есть меня?
— Галя, не начинай. Ты хозяйка.
Он уехал за тортом. Я повесила платье на шкаф и села на кухне. С четверга готовила салаты, мыла окна, лепила пельмени. Сейчас предстояло натереть свежий хрен — из банки Виктор не признавал.
Заплакать почему-то не получалось. Я достала телефон и позвонила Люде, бывшей коллеге. Теперь у неё было небольшое кафе.
— Две помощницы на вечер найдутся? Подать, убрать, посуду вымыть.
— Банкет отменили, как раз свободны. Двенадцать тысяч за двоих. А что случилось?
— Хочу посидеть с гостями.
Эти деньги я откладывала на стиральную машину. Старая при отжиме прыгала по ванной. Конверт лежал между полотенцами. Я достала его и положила в сумку.
Потом позвонила дочери в Ярославль:
— Леночка, примешь меня на неделю?
— Мам, конечно! Соня с лета тебя ждёт. А папа?
— Справится.
Билет на утренний автобус купила прямо с табуретки. После этого даже холодец вышел из формы без трещинки.
К обеду приехала Зоя, сестра мужа. Привезла судака, велела не пересушить, проверила меню. Заметив платье, поджала губы:
— Хозяйке надо быть скромнее. Я своему всегда говорила: ты царь, я при тебе.
Спорить я не стала. Картошка сама себя не почистит.
В три пришли Оля с Настей — в белых рубашках, с сумкой для сменной обуви. Виктор, увидев их, даже обрадовался:
— Вот правильно, помощников позвала. Теперь успеешь.
Я передала девушкам кухню и пошла одеваться.
Когда вышла, муж застыл в коридоре.
— Я же сказал не наряжаться!
— Гостей обслужат Оля с Настей. Ты одобрил. А я сяду за стол.
Он открыл рот, но раздался звонок. Пришлось встречать начальника с женой.
Праздник начался хорошо. Мне хвалили платье, спрашивали, где купила. Виктор произнёс тост о том, что мужчина должен держать дом в руках. Потом повернулся ко мне:
— Галя, горчицу принеси. И ржаной хлеб.
Оля шагнула к кухне.
— Я жену попросил!
Я поставила стакан:
— А жена слушает поздравления. Оля принесёт.
На секунду стихли даже вилки. Потом жена начальника спокойно сказала, что тоже предпочитает на празднике сидеть за столом. Её муж засмеялся и передал ей салат. Разговор продолжился, как будто ничего страшного не случилось.
Позже Виктор нахваливал судака — моё, по его словам, любимое блюдо.
— Ты его любишь, Витя. Я сорок лет запекаю для тебя. Сама рыбу эту терпеть не могу.
Ираида Павловна молча положила мне на тарелку мясо.
Когда позвонила дочь, внучка закричала в экран:
— Бабушка, ты завтра приедешь?
Виктор отнял телефон:
— Мама пошутила. У нас хозяйство.
— Пап, я уже комнату приготовила. Мам, встречу на вокзале.
После гостей девушки вымыли посуду, вынесли мусор. Впервые после большого застолья я не стояла у раковины до двух ночи.
Муж сидел на диване.
— Выставила меня посмешищем. Сорок один год нормально жили.
— Ты сегодня вслух сказал, какое место мне отвёл. Я просто заняла другое.
— А завтра кто завтрак сделает?
Я объяснила, где пельмени. Напомнила про стиральную машину: он ведь у нас человек с руками.
В спальне достала дорожную сумку. Кофты, книга, зарядка. Виктор следил от двери, как я накрываю зелёное платье чехлом.
— А его зачем берёшь?
Я уложила платье поверх вещей.
— В Ярославле тоже бывают праздники.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
