Вика взяла мужу кредит на старый долг. Через месяц незнакомый парень назвал ту же сумму и показал фотографию отца
— Виктория Андреевна? Я по поводу вашего мужа. И денег.
Незнакомец предложил встретиться в парке. Переводов не просил, велел только пока ничего не говорить Сергею.
Вика работала в регистратуре. Коллега сразу решила: мошенник. Откуда постороннему знать про кредит?
В сентябре муж признался, что на нём старый долг, больше четырёхсот тысяч. В банке ему отказали. Вика оформила на себя: пять лет, каждый месяц по одиннадцать тысяч.
Что за долг, подробно не расспрашивала. За двадцать два года привыкла не давить, если Сергей трёт мочку уха и смотрит в пол.
Дома искала инструмент для крана. В коробке под изолентой лежал зелёный жестяной самосвал, завёрнутый в полотенце. Она всегда считала, что игрушка осталась от мужниного детства.
На вопрос Сергей ответил странно: сначала велел выбросить, потом резко передумал.
В парк Вика пришла заранее.
Парню было лет двадцать семь. Он сел рядом, сцепил большие руки и потёр левое ухо. Вика сразу отвела взгляд.
— Я Артём. Сергей Николаевич — мой отец.
— У Серёжи нет детей.
Артём показал снимок: молодой Сергей держит мальчика на плечах. Та самая коричневая куртка, в которой Вика потом два года чинила подкладку.
Мать Артёма выгнала мужа, когда сыну было четыре. Он пил. Позже Вика знала лишь про короткий первый брак, без подробностей.
Артём рассказал: отец годами не приезжал, долг по алиментам рос. Мать одна поднимала сына. О новой жене знала, однажды даже пришла в её поликлинику посмотреть. Увидела обычную женщину и решила не вмешиваться.
В августе её не стало. После похорон Артём узнал, что отец внезапно закрыл долг целиком.
— Четыреста двадцать тысяч.
Вика сжала ремешок сумки.
— Это мои. Я взяла кредит.
Парень растерялся. Он не знал. Собирался вернуть полученное: не хотел брать деньги от человека, который двадцать лет избегал даже разговора.
Вика сначала вспылила, потом извинилась. Его мать могла бы получить помощь раньше, если бы Сергей не прятался. Артём в этом не виноват.
Он вспомнил рассказ матери: на четырёхлетие ждал отца с зелёным самосвалом. Тот обещал и не приехал.
Вика больше не крутила ремешок.
На субботу Артём собирался на кладбище. Сказал, где похоронена мать. Вика пообещала привезти Сергея, но парень покачал головой:
— Вы уже за него заплатили. Пусть теперь сам.
Вечером она поставила игрушку на кухонный стол.
Сергей посмотрел на неё и замолчал.
— Я видела Артёма. Почему ты заплатил только сейчас?
Он долго объяснял про пьянство в прежней жизни, стыд, привычку молчать. Потом признался: после смерти Тамары решил закрыть дело, чтобы прекратились письма и звонки.
— А сын?
— Старался не думать.
Вика встала за водой. Потом вернулась.
— Кредит буду выплачивать я. Ты каждый месяц переводишь мне весь платёж. Работы не хватит — найдёшь другую.
Сергей согласился.
Это не означало прощения. Останутся ли вместе, Вика пока не знала. Написала адрес кладбища и номер Артёма.
— Билет купи сам.
В субботу муж встал рано. Вика слышала, как он собирается, но помогать не вышла. Не напомнила про термос, не сделала бутерброды.
Когда дверь закрылась, пошла на кухню. На доске остались хлебные крошки и обрезки сыра: справился.
Полотенце лежало на столе пустое. Зелёный самосвал Сергей забрал с собой.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
