Внучка нашла на старом снимке незнакомую девочку. Бабушка назвала имя и впервые за полвека решила написать подруге
Альбом обнаружился на антресолях. Агния Борисовна собиралась просто стряхнуть пыль и убрать, но Соня попросила показать фотографии.
Пляж, маленькая дочь в панамке, муж у верстака. Три года его не было, а вторую чашку Агния иногда всё ещё доставала автоматически.
Потом дошли до школьного снимка. Восьмой «Б», крыльцо, три неровных ряда.
Соня ткнула пальцем в серьёзную девочку рядом с бабушкой.
— А это кто?
— Ева Кузьмина. Мы дружили. Очень.
Ева писала левой рукой, буквы клонились не туда, куда требовала учительница. Девочки сидели за одной партой, бегали к речке, делились всем.
Осенью семьдесят первого Евиного отца-военного перевели. На вокзале подруги обещали писать каждую неделю.
Сначала писали. Потом реже. Ева вышла замуж, поменяла фамилию. Агния переехала в другой район. Письма перестали доходить, а дальше у каждой закрутилась своя жизнь.
— Давай найдём, — сказала Соня.
Бабушка махнула рукой. Прошло полвека. Жива ли вообще? Где искать девчонку, у которой теперь наверняка седые волосы?
Соня уже открыла телефон. Уточнила школу и год, стала смотреть группы выпускников. В тот вечер ничего не получилось.
Через неделю внучка вошла с порога:
— Только ты сядь. Кажется, нашла.
На фотографии пожилая женщина сидела за праздничным столом. Седая коса уложена вокруг головы. Лицо изменилось, но глаза Агния узнала.
Теперь подругу звали Ева Терехова. Жила в Костроме. Контакт подсказала бывшая одноклассница, с которой Ева переписывалась.
Агния заплакала. Столько лет представляла подругу где-то далеко, а между ними всего несколько часов дороги.
Соня хотела сразу отправить сообщение.
— Подожди. Я письмом.
Внучка удивилась, но узнала адрес.
Три вечера Агния писала. Первый лист вышел похожим на открытку, второй — на перечень болезней. Рука отвыкла, буквы расползались.
В конце написала просто: помнит парту у окна, вокзал, обещание не забывать. Родиона больше нет, дочь живёт далеко, вот разбирает снимки. Если Ева помнит — пусть ответит. Если не захочет, она поймёт.
Дорогу письма рассчитала заранее. Туда несколько дней, обратно столько же, да время на ответ. Но в ящик заглядывала ежедневно.
Соня звонила, предлагала всё-таки написать в интернете. Агния отказывалась. По вечерам смотрела на школьный снимок и гадала, сохранился ли он у Евы.
На тринадцатый день пришло извещение.
Конверт был самый обычный. Только адрес написан буквами с тем самым неправильным наклоном.
Агния прижала его к груди прямо на почте. Женщина из очереди испугалась, не стало ли ей плохо.
— Хорошо мне, — ответила она, вытирая глаза.
Дома прочитала: Ева не забыла. Искала, отправляла письма на старый адрес. Однажды сама приехала к прежнему дому Агнии. В квартире жили чужие, соседи знали только, что семья перебралась в новый район.
Пока Агния обживалась на новом месте, Ева стояла у её старого подъезда. Разминулись на много лет.
Внизу письма крупно был записан номер телефона.
Агния долго собиралась с духом. Потом набрала.
— Евочка? Это я.
За первый час они не успели обсудить даже школу. Соня не могла дозвониться бабушке, а та всё смеялась, плакала и перебивала подругу.
Теперь говорят по вечерам, между звонками посылают настоящие письма. Обе зовут в гости, никак не договорятся, кто поедет первой.
Ева считает, что их встречу кто-то устроил свыше. Агния не спорит. Только, закончив разговор, сама звонит Соне.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
