На мамином юбилее благодарили Ольгу, а Лена носила туфли и искала очки. Через три дня сёстры впервые поговорили без матери — и вернулись к ссоре восьмилетней давности
— Если бы не старшая, я бы пропала, — говорила Вера Павловна за столом.
Лена стояла у двери с пакетом. Праздничные туфли матери натирали, пришлось сбегать к машине за другими. На тарелке остывала рыба.
Её тоже похвалили — за красивые салфетки. Складывала их официантка.
Лене сорок три. Работа, пятнадцатилетняя дочь, свой дом. Мама живёт в двенадцати минутах: значит, принести, купить, проверить квитанции, сходить к врачу может именно младшая.
Ольга приезжала из другого города с дорогими подарками. Теперь подарила посудомойку. Подключить, найти мастера, освободить место опять предстояло Лене.
После юбилея мать с утра позвала разобрать цветы. Лена впервые отказала: поедет с дочерью за платьем, обещает уже третью неделю.
Мать пожаловалась Ольге. Та позвонила выяснять: зачем запрещать маме звонки?
Лена предложила сестре организовать следующий приём у врача. Не обязательно ехать самой — такси, сопровождение, вопросы. Ольга сказала, что давно предлагает помощь деньгами, только младшая якобы не берёт.
— Кто тебе это сказал?
— Мама.
Начали сверять без посредника. Оказалось, старшая ежемесячно переводит матери десять тысяч. На юбилей дала тридцать пять. Лене передали только десять: у Оли сейчас будто бы трудности. Остальное младшая добавила сама.
Мать деньги сберегла на случай беды. Дочерей друг о друге спросить не подумала — заранее знала, кто откажется, кто обидится.
Лена забрала собственные расходы за кафе и торт. Но дело было уже не только в них.
В кафе у вокзала сёстры вспомнили лето, когда болел отец. Лена бегала между квартирами и злилась: Ольга отдыхает на море, не помогает.
Ольга никуда не ездила. От неё ушёл муж. Стыдилась рассказать младшей и попросила мать узнать, можно ли приехать пожить несколько дней.
В ответ ей передали: у тебя всегда лучше всех, теперь сама разбирайся.
Лена таких слов не говорила. О просьбе вообще не знала.
Восемь лет обе считали, что другой нет до неё дела. Когда Лена язвительно спросила про отдых, Ольга решила, что сестра издевается над разводом.
У матери спросили вместе. Та признала: не передавала просьбу. Лене и так забот хватало. Про море сказала, чтобы не объяснять чужую беду. Дальше начала вспоминать, что дочери могли и сами позвонить.
Могли. Но обе поверили ей.
Позже выяснилась ещё одна история. Одиннадцать лет назад Ольга ждала Лену на собеседование в свою компанию. Матери не хотелось, чтобы младшая уехала. Одной передала отказ Лены, другой — сомнения сестры в её способностях.
Сёстры не стали лучшими подругами за вечер. Слишком много обид, разных привычек. Но разговаривать начали напрямую.
Договорились, как помогать матери. Визиты заранее, обследования делят, покупки с доставкой, уборку оплачивает Ольга. Лена больше не отменяет всё по первому звонку.
Мать обижалась, родня упрекала. Однажды Лена всё-таки приехала вечером и увидела: мама просто одинока. Предложила звать посидеть честно, без сломанного телевизора и срочных поручений.
Постепенно привыкали все трое.
Когда Лена снова отказалась зайти завтра, мать хотела сказать, что до среды долго. Потом остановилась: заморозит пельмени.
А вечером Ольга написала, что мама грустит. Лена попросила: посиди с ней, ты ведь ещё там.
«Сижу», — ответила сестра.
Лена вернулась к дочери. Та держала старую кофту и ждала ответа, оставлять ли. На этот раз мать сначала посмотрела на кофту.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
