Папа взял кисть показать одно окно и дорисовал весь двор. Нине поставили пятёрку. Вечером она попыталась повторить дерево — и не смогла
Сначала отец лишь подсказал передвинуть рябину. Потом поправил крышу. Окна у тринадцатилетней Нины получались неровными, у него — почти настоящими.
Она отдала кисть. Олег увлёкся: дом, деревья, тень под скамейкой. Ему было сорок два, рисовать он умел ещё с молодости, а свободный вечер выпадал редко.
Нине нравилось сидеть вместе. Она не попросила вернуть кисть.
Мама заглянула и восхитилась. Девочка подписала лист своим именем.
На уроке Лариса Павловна подняла рисунок перед классом, похвалила пространство двора и поставила пятёрку. Работу решила повесить на стенд.
Подруга Ася наклонилась к Нине: очень красиво. До конца урока та сидела прямее обычного.
На перемене Ася попросила потом показать, как рисовать листья. У самой получалось пятно.
Нина согласилась — и сразу поняла, что показать нечего. Она видела движения папиной руки. Но не умела повторить.
Дома Олег обрадовался оценке, обнял дочь. Не зря, мол, вместе посидели.
Вместе действительно сидели. Только оценку поставили Нине.
Вечером она попробовала новое дерево. Толстый ствол, сверху нелепая шапка. В пятницу её «лучшую работу» увидит вся школа, Ася всё ещё ждёт объяснения.
Можно было промолчать. Наверняка и другим помогали. Дома ведь никакой тайны, мама всё знала. Нина почти убедила себя. Но собственное дерево лежало перед глазами.
На следующий день подошла к отцу.
— Это твой рисунок.
Олег ответил: общий. Она начала, он немного поправил.
— Не немного. Ты почти всё сделал. Мне нравится, только я так не умею.
Рассказала про подругу и стенд. Отец нахмурился: хотел помочь, а выходит, словно совершил что-то плохое.
Нине захотелось всё отменить. Вернуть хороший вечер, когда мама хвалила, папа был рядом, никто не обижался.
Но тогда пришлось бы дальше стоять под чужим рисунком со своим именем.
— Я тоже хотела пятёрку, — сказала она. — Но учительнице расскажу.
Олег разрешил решать самой. По голосу было слышно, что обиделся.
Утром Нина пришла раньше класса. Пока Лариса Павловна раскладывала бумагу, ждала и ещё могла уйти. Всё-таки осталась.
Призналась: почти всю работу сделал отец, а она поставила имя и промолчала при похвале.
Учительница не кричала. На стенд такой лист брать не стала. Предложила остаться после уроков и сделать задание самой.
Асе Нина тоже рассказала. Подруга сначала удивилась. Затем спросила, что будет с пятёркой. Нина ответила, что нарисует ещё раз.
После уроков никто не перехватывал кисть. Дом вышел короче, дерево толще, качели у края. Зато на скамейке появилась рыжая собака Лиска, которую выгуливала соседка. В папином дворе её не было — он её не видел.
За рисунок поставили четвёрку и заменили прежнюю оценку. На стенд его не выбрали.
Дома отец первым делом потянулся поправить крышу. Остановился.
Нина прикрыла край ладонью: потом ещё попробует. Сама.
Он разглядел собаку. Посмотрел на оценку. И признал, что увлёкся: думал, вместе делают, а дочь только сидела.
Разложили оба листа. Олег больше не брал кисть. Сказал, что новый дом узнаёт. На прежнем был просто красивый дом.
Через неделю Нина рисовала уже без школьного задания. Папа заглянул, предложил помощь.
— Пока не надо.
Он принёс стул и книгу. На вопросы о цвете отвечал словами. Работа сохла на подоконнике. Кисть всё время оставалась у Нины.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
