Дарья Петровна принесла в банк банку варенья — поблагодарить за помощь. Тамара взяла её и весь вечер не могла поужинать: в договоре была лишняя страховка
В маленьком отделении Тамара Ильинична знала почти каждого. Приезжали из соседних деревень: оплатить, переоформить вклад, спросить, где расписаться. Многие называли дочкой.
Новый руководитель Руслан Андреевич приехал из областного управления. Пах дорогим парфюмом и говорил о продажах дополнительных услуг. Кто не выполнит план, останется без квартальной премии.
Тамара понимала, насколько премия нужна. И промолчала.
Потом он объяснил порядок: к вкладам добавлять страхование жизни. Не спрашивать согласия, включать как обычную часть оформления. Заметят — сказать про сбой программы.
Рядом сидела молодая Ирина. Одна растила ребёнка, дорожила работой. Тамара не судила её. Своё согласие забыть не могла.
Дарья Петровна долго считала купюры. Рабочие пальцы перекладывали стопочки, губы шевелились. Тамара оформила вклад и добавила ненужную услугу.
Клиентка подписала, поблагодарила, достала варенье.
— Смородиновое. Ты так хорошо объяснила.
Тамара улыбнулась и взяла банку. Вечером ужин остывал на плите, а она сидела рядом. Впервые за много лет осознанно обманула человека, который ей доверился.
Начальник был доволен: ничего сложного, показатели растут.
На следующий день Тамара попробовала сказать другой женщине, что можно обойтись без страховки. Руслан Андреевич оказался за плечом, перехватил разговор. Потом предупредил: повторится — говорить будут иначе.
Однажды пришла соседка Мария Кузьминична. Осенью вместе рубили капусту, ходили друг к другу на чай.
Она нашла списание.
— Я ничего такого не просила. Объясни, Тамара.
Руководитель вышел сам. Вежливо назвал всё программным сбоем, а виноватой — сотрудницу, которая не проверила бумаги.
Соседка посмотрела с обидой. Деньги ей вернули, но Тамара услышала в коридоре: возврат вычтут из премии. Не нравится — искать другую работу.
— Мы оба знаем, что программа тут ни при чём, — сказала она.
Он ушёл в кабинет. Ирина шепнула не лезть: всё равно ничего не изменить.
Мария Кузьминична перестала заходить на чай.
Тамара думала об увольнении. Кто возьмёт в её годы? Терпеть тоже больше не получалось. Однажды услышала, как начальник хвалится по телефону лучшими показателями и ждёт, когда его оценят наверху.
Тогда позвонила школьной подруге Наде.
В понедельник та пришла открывать вклад. В сумке работала запись. Тамара громко спросила начальника, обязательна ли страховка: клиентка интересуется.
Он велел оформлять. Она переспросила, можно ли отказаться. Приказ и угроза за невыполнение тоже остались на записи.
Вечером Надя передала файл. Утром Тамара поехала в главный офис, принесла запись и попросила принять обращение.
Проверка заняла время. К весне документы пересмотрели, деньги за услуги, добавленные без ведома вкладчиков, вернули. Руслана Андреевича убрали из отделения, перевели в другой филиал.
Работу Тамара сохранила. Ирина тоже осталась, а однажды тихо поблагодарила.
Возле магазина Тамара встретила соседку и рассказала, что случилось. Та спросила, посадили ли начальника. Тамара не стала обещать справедливость, которой сама не видела. Сказала только, что разбираются.
Мария Кузьминична выслушала. Позднее снова пришла на чай.
Не все коллеги одобрили запись. Кто-то считал, что следовало действовать по служебной цепочке. Тамара слышала эти разговоры. Но теперь, возвращаясь домой, могла спокойно сесть ужинать.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
