Перед свадьбой дочери Виктор решил, кто будет на семейной фотографии. Лена положила серьгу на столик: «На снимке будут мама, ты и Андрей. Все трое»
До машины оставалось десять минут. Дочь пыталась застегнуть серьгу, а отец объяснял порядок: сначала они вдвоём, потом мама, потом остальные.
— Андрей тоже? — переспросил он, услышав ответ.
— Он меня растил, пап.
Виктор кивнул и вышел. Приехал пораньше с букетом, новым галстуком и уверенностью, где ему полагается стоять. Теперь чувствовал, будто условия поменяли без него.
На кухне Андрей отделял одноразовые тарелки от упаковки. Предложил кофе. Они виделись на выпускном, у больницы, возле подъезда. Всегда вежливо здоровались. Этого хватало, чтобы не называть словами то, кем каждый приходится Лене.
Виктору было пятьдесят семь. Дочери — двадцать девять. С Ириной он развёлся, когда Лене исполнилось семь. Через два года появился Андрей.
Сам Виктор сначала забирал дочь почти каждые выходные. Потом переехал ради работы. Остались летние поездки, редкие праздники, воскресные звонки. Он исправно переводил деньги, купил первый ноутбук, помог с жильём. Дочь делилась новостями, присылала фотографии. Он не считал себя отцом, который бросил ребёнка.
Только про Андрея почти не спрашивал. Лена привыкла упоминать его вскользь.
Утром она заглянула на кухню:
— Андрюш, коробку с гирляндой взял? И удлинитель нужен.
Он поднялся отнести всё вниз. Никакой торжественной речи о заслугах. Дочь просто знала, кого попросить.
Виктор вышел на лестницу. Подумал, что после регистрации можно уехать в гостиницу: голова заболела, душно. В телефоне открыл пять снимков, которые отправил для свадебного показа. На них маленькая Лена смеётся у него на плечах. К фотографии он приписал, что у папы всегда весело.
Теперь эта фраза царапала. Будто остальные дни она проводила в менее удачном месте.
Лена нашла его у лифта.
— Я хочу и наши снимки. Но общий тоже. Не хочу, чтобы сегодня кто-то исчезал.
Виктор взял протянутую руку. Вернулся.
После регистрации сначала снимали молодых, друзей, родителей жениха. Потом позвали невесту с папой. Лена прижалась к его плечу и попросила не смотреть так серьёзно: замуж выходит, не на допрос идёт. Он рассмеялся.
Затем она позвала Андрея. Тот растерялся, дочь сама взяла его под локоть. Смеялась тем же обычным смехом.
— А теперь мама и оба папы, — сказала фотограф.
Все посмотрели на Виктора. Ему захотелось поправить: папа один. Но пришлось бы объяснить дочери, почему рядом с ней не могут оказаться все дорогие люди.
Он встал слева. Ирина с Андреем — справа.
Андрей тихо предложил отойти, если неудобно.
— Не надо. Она хочет всех, — ответил Виктор.
Позже он извинился за утренний разговор. Андрей сказал, что Лена переживала весь месяц: боялась кого-нибудь обидеть. И добавил, что она всегда рада звонкам отца. Только не любит после них думать, не рассказала ли лишнего.
В кафе Виктор не произнёс заготовленное начало о том, как они с Ириной вырастили дочь. Вспомнил другое: маленькая Лена подарила ему камень из своего двора. Хотела, чтобы у папы тоже было что-нибудь из её дома. Камень до сих пор лежит на полке.
Через три недели прислали снимки. Для рамки Виктор выбрал общий.
В воскресенье Лена рассказывала, как Андрей привёз дрель вешать новую полку. Виктор слушал, не меняя тему. Дочь вспоминала подробности всё свободнее.
Потом попросила показать камень. Он отправил фотографию полки и поставил рядом новую рамку. Места хватило обоим.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
