Дочь объявила родне, что мама оплачивает папин юбилей. Зоя ничего не обещала. Когда в агентстве назвали сумму, она крепче взялась за сумочку
Конверт с деньгами лежал в шкафу. Зоя доставала его, чтобы добавить купюру, потом убирала обратно.
На зубы.
Она копила с пенсии и заказного вязания. Муж Илья понемногу помогал. Жевать приходилось на одной стороне, выбирать мягкое, а при улыбке ладонь сама поднималась ко рту.
В поликлинике сказали: больше откладывать не стоит. Почти вся сумма уже собралась. Весной Зоя собиралась заняться лечением.
А осенью у Ильи был юбилей.
Дочь Яна работала флористом. Умела собрать из веток и цветов такую красоту, что Зоя всегда гордилась. И немного робела: взрослая дочь точно знала, как надо.
— Папе нужен настоящий праздник, — сказала Яна, разглядывая кухню. — Зал у воды я нашла. Музыка живая. Оформление моё, даже не обсуждается.
Зоя прикинула расходы.
— Дорого же, Яночка.
— Оно того стоит.
Тогда мать и проговорилась о конверте. Объяснила, на что деньги, передала слова врача.
Яна посмотрела внимательно, будто нашла решение.
— Зубы подождут. А юбилей — нет.
— Я подумаю.
— Тут и думать нечего.
— Я всё-таки подумаю, — повторила Зоя.
Через неделю дочь устроила семейный совет. Разложила фотографии веранды, образцы тканей, картинки с розами и эвкалиптом. Родственники закивали: красиво, достойно.
Кто-то спросил, кто платит.
— Мама, конечно. Сама вызвалась.
Зоя посмотрела на дочь. Она не вызывалась. Хотела предложить хотя бы сложиться, но за столом уже облегчённо заговорили о другом.
Илья остановил разговор:
— Погоди. Маме зубы делать нужно.
— У неё же не болит, — отмахнулась Яна.
— Болит, — сказала Зоя.
Дочь принялась доказывать, что бывает боль гораздо хуже. Значит, пока можно потерпеть.
После гостей Зоя позвонила подруге Инне. Та как раз недавно закончила лечение и радовалась, что снова ест нормально.
— Это твои деньги, Зой. Ты их не на каприз тратишь. Илюше и дома хорошо будет.
Зоя понимала. Но как отступить, если все уже считают её согласившейся?
Незадолго до праздника позвонила Яна: аванс внесён, пора ехать в агентство и платить остальное.
— Деньги только не забудь.
В кабинете организатор показала бумаги и назвала итог. Зоя услышала сумму и поняла: если отдаст конверт, весной снова останутся суп-пюре и ладонь у лица.
— Мама, доставай, — поторопила дочь.
— Нет. Я платить не буду.
Яна даже улыбнулась от неожиданности.
— Мы же договорились.
— Ты объявила. Я промолчала. Это разные вещи.
Дочь заговорила громче: зал заказан, цветы продуманы, аванс из её кармана. Как она теперь покажется родственникам?
Зоя слушала и впервые ясно видела: её согласия никто не дождался. Рассчитывали, что отказаться перед чужими людьми будет стыдно.
— Ты у папы спросила, чего он хочет? Моими деньгами распорядилась без меня. Заказала — оплачивай сама. А мои пойдут на лечение.
Она извинилась перед организатором, встала и вышла.
Банкет отменили. Янин аванс не вернули — такое условие было в договоре, который она торопилась подписать.
Юбилей отметили дома. Без роз, на скатерти с синей каёмкой. Пришли друзья, соседи, двоюродный брат с гитарой. Пели, ели торт «Птичье молоко». Илья всё повторял, как ему хорошо.
Яна не пришла. Поздравила отца и обиделась. После стала звонить реже, приезжать ненадолго. Зое это было больно, хотя от своего решения она не отказалась.
Весной лечение состоялось. Теперь, когда Зоя смеялась, ей больше не приходилось прикрывать рот рукой.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
