Баба Нюра закричала на весь рынок: «Фальшивая!» Галя покатила коляску к воротам. Через неделю она узнала, что старушку избили, — и муж сказал: «Мы-то при чём?»
Галя знала толк в деньгах. Три года работала в сберкассе, ни одной недостачи. Подделку определяла пальцами, ещё не посмотрев на свет.
Костя когда-то любовался, как быстро она считает купюры. Они поженились, родился Мишка. Потом типография закрылась, муж остался без работы.
Его приятель Эдик достал списанную печатную машину. Установили в подвале, а осенью положили перед Галей первую бумажку.
— Фальшивая, — сказала она.
— А бабка на рынке поймёт?
Галя отказалась. Чужого она никогда не брала.
Тогда Эдик подошёл к кроватке, поднял Мишку и, глядя матери в глаза, посоветовал беречь сына. Костя сидел рядом и мял сигарету.
Галя забрала ребёнка.
— Схожу.
Её возили по рынкам. Мать с коляской не вызывала подозрений. Она покупала огурцы или яблоки у пожилых торговок, получая настоящую сдачу. Муж пересчитывал всё до рубля. Даже банан для Мишки записал ей в долг.
На станционном рынке баба Нюра распознала подделку. Охранники утащили её в подсобку, а Галя ушла.
С тех пор крик старушки слышался ей по ночам.
Когда выяснилось, что Нюру побили и внук добился расследования, Галя не выдержала. Закричала на мужа в машине. Он сжал ей запястье, велел замолчать.
Вечером пришёл Эдик. Через дощатую перегородку Галя услышала: станок скоро вывезут. Её запомнили. Надо отвезти к свекрови, а по дороге «решить».
Костя ответил:
— Ладно.
Половина дороги шла лесом.
Галя дождалась, пока муж уснёт. Вспомнила сотрудника областного управления, который учил кассирш распознавать фальшивки. Он предупреждал: с серьёзным лучше сразу к ним.
Ночью она спустилась в подвал и забрала печатные формы и неразрезанные листы. Завернула в пелёнки, спрятала под матрасик коляски. Паспорт положила к детским деньгам, которые заранее зашила в козырёк.
Утром мужчины прогревали машину. Галя вышла через заднюю дверь, протащила коляску по снегу к шоссе и остановила областной автобус.
Вскоре за стеклом показалась Костина «шестёрка».
Кондукторша проследила за её взглядом.
— Твой?
— Муж. Пожалуйста…
Галю с Мишкой спрятали между задними сиденьями. Пассажирки заставили проход мешками, люльку накрыли. На посту мужчинам не дали войти в автобус; милиционер оглядел салон и вышел.
Мишка не заплакал.
В областном управлении Галю сначала отправляли по месту жительства. Но она достала свёртки — и капитан перестал вздыхать.
Она призналась, что сама носила купюры на рынки. Назвала адрес подвала и рассказала об угрозе сыну.
Вечером приехали из области, без районных. Мужчины уже жгли бумаги и грузили оборудование. Эдик, увидев Галю, попытался свалить всё на неё.
Она указала на его кожаную куртку. Во внутреннем кармане нашли нарезанные подделки.
Костю увели следом. Увели и Эдикова родственника из районной милиции.
Галя тоже осталась участницей дела. Ей ничего не обещали, но под стражу не взяли; явку и угрозы ребёнку должны были учесть.
Кондукторша пустила её к себе. На автовокзале нашлась работа в кассе: деньги Галя по-прежнему считала быстрее всех.
С первой зарплаты она вернулась на рынок.
Баба Нюра прикрыла весы рукой.
— Опять ты.
Галя отсчитала пятьдесят тысяч. Настоящими.
Старушка убрала деньги и предложила картошки для малого. Галя смогла только кивнуть.
А Мишка отпустил коляску и сделал первые три шага — к бабушкиному мешку.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
