Через шестнадцать лет Оксана вернулась к дочерям. Дверь открыла младшая, посмотрела на её чемодан и позвала совсем другую женщину: «Мам!»
Когда Оксана передавала детей сестре, старшей было четыре, младшей — два.
Юлия сначала решила, что речь идёт о нескольких днях. Она часто оставалась с племянницами: кормила, укладывала спать, подменяла сестру, когда у той появлялись дела.
Но в этот раз Оксана пришла с другим разговором.
— Я хочу, чтобы ты оформила опеку.
— Зачем? Пусть пока поживут у меня. Потом заберёшь.
— Мне так не подходит.
У Оксаны было два брака. После каждого осталась дочь, а мужья почти исчезли из их жизни. Теперь появился Евгений.
Ему было двадцать четыре. Работал программистом, красиво ухаживал, дарил подарки. Оксана уже представляла, как они будут жить вместе.
Только о дочерях ему не сказала.
Евгений с самого начала говорил, что детей пока не хочет. Он молод, у него другие планы. Оксана боялась, что он уйдёт, если узнает, какой дом ждёт его на самом деле.
Вместо того чтобы рассказать ему правду, она решила изменить этот дом.
Юлия была на три года младше. Собственной семьи у неё ещё не было. Она хотела встретить человека, родить ребёнка, устроить всё по-своему.
Теперь надо было решать, что станет с двумя девочками.
— Их нельзя просто бросить, — сказала она сестре.
— Так я тебе и предлагаю. Они же тебя любят.
Юлия долго думала. Потом согласилась на оформление опеки.
Девочки первое время спрашивали, когда придёт мама. Юлия отвечала, как могла. Отправила их в садик, начала брать больше работы. По профессии она была маркетологом, часть заказов удавалось выполнять из дома.
Деньги приходилось считать совсем иначе, чем прежде. Теперь важнее её собственных планов были две пары обуви на сезон, еда, садик и детские болезни.
Оксана вышла замуж. Через пять месяцев Евгения пригласили работать в США, и супруги уехали.
У сестры в России остались две маленькие девочки.
Юлия не ждала, что деньги решат всё. Но финансовая помощь очень пригодилась бы. Одной работе не всегда получалось подстроиться под двоих детей, а дети не могли отложить свои нужды до удобного месяца.
Помощи от Оксаны не было. Она устраивала новую жизнь.
Сначала племянницы ещё спрашивали о ней. Потом перестали.
Юлия привыкла просыпаться от слова «мама» и не думать, к ней ли обращаются. Да и девочки уже не поправляли себя. Она была человеком, которого звали ночью, когда страшно, и после школы, когда нужно было рассказать что-то важное.
Замуж Юлия так и не вышла. Своих детей не родила. Две дочери сестры выросли её семьёй.
За шестнадцать лет Оксана ни разу не приехала.
На другом конце её жизни оставался муж, ради которого она когда-то решила всё. Потом у Евгения появилась другая женщина. Моложе.
Оксана осталась без семьи, на которую рассчитывала. Работать не хотела, наладить новую жизнь там не смогла и вернулась в Россию.
Старшей дочери уже было двадцать, младшей — восемнадцать. Она уезжала от детей, которых можно было взять на руки. Вернулась к взрослым людям, у которых была собственная память.
Они помнили сестру, оставшуюся с ними. Её работу дома, постоянные заботы, годы, которые невозможно переслать задним числом.
А Оксану почти не помнили.
Она приехала после своего расставания и обнаружила, что дочери не готовы начинать отношения так, словно она ненадолго отлучалась.
Они не захотели общаться.
Юлия осталась их мамой. Это слово давно принадлежало ей — вместе со всеми утрами, болезнями, разговорами и обычными днями, из которых выросли эти шестнадцать лет.
Когда-то Оксана решила, что ради мужа придётся отказаться от дочерей. Теперь мужа рядом не было, а отменить собственное решение оказалось невозможно.
Подпишись на нас, чтобы не пропустить!
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
